Ископаемые антропоиды

Полагают, что обезьяны Старого Света возникли из местных полуобезьян в первую половину третичного периода, который принято делить на пять эпох. Из них три более древние, а именно палеоцен, эоцен и олигоцен, длились, соответственно, 8, 12 и 12 миллионов лет (числа приблизительные) и все вместе составляют так называемый палеоген, а две более поздние эпохи - миоцен и плиоцен, длившиеся примерно 16 и 11 миллионов лет, образуют неоген.
Всего, таким образом, третичный период имел продолжительность около 60 миллионов лет. За этот огромный промежуток времени произошло развитие обезьян из полуобезьян и их дальнейшая эволюция. В ходе эволюции приматов образовались многие древесные, а позже и наземные виды человекообразных обезьян, среди которых и развились ближайшие предки человека.
Об эволюции обезьян приходится судить в первую очередь по их костным остаткам, которые, к сожалению, представлены до сих пор почти исключительно челюстями и зубами;
реже попадаются черепа и отдельные кости, а тем более скелеты. Все-таки ископаемого материала по обезьянам теперь достаточно для того, чтобы составить хотя бы общее понятие о путях развития высших обезьян в третичном, а затем и четвертичном периодах. Здесь большое значение имеет форма, строение и размеры коренных зубов.
Но как различить коренные зубы человекообразной обезьяны и низшей? Для этого нужно внимательно рассмотреть их жевательную поверхность, так как на ней бугорки у разных групп обезьян неодинаково связаны между собой. Так, у низших обезьян Старого Света, например, на нижних коренных зубах четыре главных бугорка соединены попарно (впереди - протоконид с метаконидом, а позади - гипоконид с энтоконидом) высокими гребнями эмали, идущими в поперечном направлении. Этого нет у высших обезьян, у которых рисунок здесь другой, а именно: высокие поперечные перегородки отсутствуют и можно подметить лишь один, косо идущий невысокий валик.
По характеру расположения, или, как говорят, по узору бугорков, человек явно относится к типу антропоидов. Однако этот узор у человека имеет и свои заметные особенности, развившиеся в ходе его эволюции после ответвления от общего ствола верхнетретичных крупных человекообразных обезьян. Именно на нижних коренных зубах современного человека основные четыре бугорка почти равны друг другу по площади и поэтому ложбинки между ними, или борозды, образуют более или менее явно выраженный крестообразный узор, иначе называемый "плюс-узором".
Между тем иногда вместо такого рисунка можно видеть на некоторых современных человеческих коренных зубах другой рисунок, обусловленный тем, что первый внутренний бугорок (метаконид) занимает большую площадь, чем второй. Вследствие такого его разрастания бороздка между упомянутым бугорком и вторым внутренним (энтоконидом) проходит дальше к заднему концу зуба, чем бороздка между обоими главными наружными бугорками (протоконидом и гипоконидом).
Подобный узор свойствен современным и ископаемым антропоидам и сразу "выдает" обезьяний подслой в строении человеческих зубов. А так как подобное отношение бугорков отмечено было у дриопитеков, составляющих важное звено в человеческой родословной, то его назвали "узором дриопитека". Будучи обнаружен на зубах человека, узор дриопитека является одним из самых убедительных доказательств происхождения человека от обезьян.
Зубная система человека и всех обезьян Старого Света состоит из 32 постоянных зубов. В каждой половинке челюсти сидят 2 резца, 1 клык, 2 малых коренных зуба (иначе их еще называют предкоренными, премолярами) и 3 больших коренных зуба, или моляра. Зубы у человека сидят тесно, без характерных для обезьян промежутков между верхними клыками и резцами, а также между нижними клыками и премолярами.
Отсутствие таких промежутков, или диастем, у человека объясняется, в частности, тем, что клыки у него невелики (они не выдаются из ряда зубов). Но корни у клыков длинные, очевидно потому, что у наших предков и коронка клыка была гораздо крупнее, вследствие чего выдавалась из зубного ряда, как у современных антропоидов.
Последние третьи коренные зубы человека нередко сильно задерживаются в ячейках и прорезываются поздно: их называют "зубами мудрости". Они имеют менее оформленный характер, чем первый и второй моляры, и носят в значительной мере черты рудиментарности. У некоторых людей один-два зуба мудрости могут совсем не появляться из десен, а в более редких случаях остаются в ячейках и все четыре последних моляра.
Доказательства происхождения человека от обезьяны можно найти и при изучении молочных зубов, которых у человека, как и у всех обезьян Старого Света, лишь двадцать: в каждой половине челюстей у него прорезывается два резца, один клык и два коренных зуба. Очень интересно отметить два обстоятельства: на молочных коренных зубах у каждого ребенка видны мелкие бороздки между бугорками, весьма сходные с теми, какие свойственны шимпанзе; а на первых нижних коренных зубах можно видеть особый бугорок (параконид), располагающийся впереди всех остальных и представляющий собой наследие от очень древних предков человека, именно от раннетретичных полуобезьян.
Одной из наиболее примитивных форм ископаемых антропоидов является маленькая обезьянка парапитек. От нее известна только нижняя челюсть с зубами, обнаруженная Отто Шлоссером в 1911 г. в нижнеолигоценовых слоях близ г. Файюм (Египет), вместе с челюстью несколько более крупной человекообразной обезьяны проплиопитека. Если парапитек был величиной с кошку, то проплиопитека по размерам тела можно сравнить с небольшой собакой.
Судя по форме и другим особенностям челюсти и зубов, парапитек был примитивнее, а проплиопитек более развит. Однако узор расположения бугорков на нижних молярах у них такой же, как и у более поздних антропоидов, вплоть до современных, т. е. с узором дриопитека.
Сравнительно большая примитивность парапитека следует, в частности, из того, что клык его не выдается из зубного ряда, так что сам Шлоссер за клык по ошибке принял соседний резен, выступающий своей коронкой выше соседних зубов. Шлоссер и посчитал зубную формулу так: 1.1.3.3. Он сближал в этом отношении парапитека с одним из низших приматов, а именно с долгопятом, с которым у парапитека есть черта сходства в виде значительного угла (33°) между половинками челюсти. Однако позднейшие исследования челюсти парапитека, осуществленные крупным сравнительным анатомом и антропологом Густавом Швальбе, показали, что зубная формула этой файюмской обезьянки такая же, как у всех обезьян Старого Света: 2. 1. 2. 3. К числу примитивных форм высших приматов следует прибавить недавно открытого альмогавера из эоценовых слоев Испании, южный склон Пиренеев. Фрагмент нижней челюсти с зубами изучили и описали Крусафонт и Вильяльта. Раньше был открыт еще амфипитек: фрагмент нижней челюсти найден в эоценовых слоях в 60 км от г. Могаунга (Бирма) в 1937 г. Эта форма тоже важна для понимания генезиса обезьян.
Проплиопитек с его заметно выдающимся клыком представляет следующую ступень развития ископаемых антропоидов. Он был несколько сходен с гиббоном, но уступал ему по размерам тела. Некоторые считают, что Проплиопитек обозначает гиббоноидную стадию в эволюции человекообразных обезьян и человека. Во всяком случае специалисты достаточно единодушно признают проплиопитека в качестве отдаленного общего предка современных антропоидов и человека. Из группы, представленной парапитеком и проплиопитеком, возникли разные линии развития ископаемых антропоидов.
На линии, ведущей от проплиопитека к современным гиббонам, находится плиопитек, челюсть которого впервые была найдена сто двадцать лет назад (1837 г.) во Франции. Это была вообще самая ранняя находка ископаемого антропоида и честь его открытия принадлежит французскому палеонтологу Эдуарду Ларте. Как и на челюстях других антропоидов, подбородочный отдел у плиопитека отступает далеко назад. Клыки выдаются еще сильнее, чем у проплиопитека. В общем челюсть обладает столь заметным сходством с челюстями гиббонов, что, несомненно, плиопитек, известный ныне по челюстям и зубам из Франции, Германии, Швейцарии и Монголии, составляет одно из существенных звеньев родословной этих малых антропоидов.
Проглиопитеки и плиопитеки населяли богатые тропические леса, большими массивами покрывавшие в те времена (несколько десятков миллионов лет назад) огромные области материков Европы, Азии и Африки. Изобилие пищи и сравнительно небольшое количество хищников на деревьях благоприятствовали биологическому процветанию высших и низших обезьян (в то же время прогрессивное развитие испытали и обезьяны Южной Америки).
Можно предполагать, что прогресс высших обезьян выразился в следующем: 1) в освоении новых способов передвижения" или типов локомоции, например брахиации и круриации; 2) в развитии тонкости органов зрения и осязания (преимущественна на ладонной поверхности рук); 3) в усиленном размножении;
4) в развитии явлений стадности; 5) в интенсивном расселении по обширным областям материков; 6) в возникновении новых видов; 7) в появлении и усовершенствовании новых черт приспособляемости ко все изменяющимся условиям природы. У антропоидов, вероятно, прогресс выразился, кроме того, 1) в усилении изменчивости под влиянием новых условий среды; 2) в укрупнении размеров тела; 3) в развитии головного мозга; 4) в развитии высшей нервной деятельности, большей смышлености, . более сложного и разнообразного поведения; 5) в развитии более сложной формы материнского инстинкта; 6) в появлении (у крупных антропоидов) инстинкта строительства гнезд.
Об увеличении размеров тела в ходе эволюции человекообразных обезьян свидетельствуют костные остатки антропоидов" найденные в миоценовых слоях древностью от 27 до 12 миллионов лет. Здесь в первую очередь надо назвать дриопитеков" известных по челюстям, зубам и фрагменту плеча.
Впервые нижняя челюсть дриопитека была найдена в 1856 г. во Франции и описана Эдуардом Ларте. Она значительно крупнее, массивнее и выше, чем у плиопитека; клыки представляют собой грозное оружие, как и у современных антропоидов; на жевательной поверхности нижних коренных зубов находится тот самый узор, который сохранился до сих пор у потомков дриопитеков, т. е., в первую очередь, у современных антропоидов.
Мы упоминаем об этом "узоре" потому, что он иногда встречается не только на зубах ископаемых людей, но и у современного человека.

Повторим еще раз, что для человека в результате особого пути эволюции, вследствие укорочения зубного ряда и самих моляров, стал характерным другой рисунок расположения бугорков на нижних молярах в виде "плюс-узора": все четыре главных бугорка занимают примерно равные участки, будучи крест-накрест разделены друг от друга поперечной и продольной бороздками. В то же время у антропоидов передний внутренний бугорок, располагающийся с язычной стороны (метаконид), крупнее соседнего заднего бугорка (энтоконида), в связи с чем разделяющая их поперечная бороздка не приходится точно напротив той, которая разграничивает два главных наружных бугорка (передний - протоконид и задний - гипоконид), находящихся 'со щечной стороны. Подобные довольно сложные детали оказы ваются чрезвычайно важными для понимания эволюции приматов и развития самого высшего из них - человека.

 


Рис. 27. Жевательная поверхность нижних моляров:

I - с "узором дриопитека" на нижнем третьем большом коренном зубе чинджиева дриопитека (Dryopithecus chinjiensis Pilgrim); II - с "плюс-узором" на соответствующем зубе современного человека; / - протоконид; 2 - метаконид; 3 - гипоконид; 4 - энтоконид; 5 - гипоконулид (=мезоконид); 6 - шестой бугорок.

С какими же из современных антропоидов связан человек наиболее тесными родственными узами по своему происхождению? Идя по способу исключения, мы можем с уверенностью сказать, что это не были гиббоны. Тем более это не были орангутаны, которые отличаются многими чертами чрезвычайной специализации. Оба эти антропоида крайне приспособлены к жизни на деревьях, у них чрезвычайного развития достиг особый тип передвижения по деревьям с помощью одних лишь рук.
Такой тип локомоции, характеризующийся перелезанием, перебрасыванием или перелетанием с помощью рук по ветвям или даже с дерева на дерево, получил название брахиации. Обезьян, передвигающихся таким способом, нередко называют брахиаторами.
Гиббоны-быстрые брахиаторы: они могут часами резвиться меж ветвей, перелетая мгновенно с одной на другую, и являют зрелище необычайной ловкости, соединенной с удивительным изяществом движений.
Что же касается орангутана, то вследствие тяжелого веса тела и хрупкости длинных костей конечностей этот антропоид обладает свойствами медленного брахидтора, осторожно пробующего ветку, на которую он хочет перебраться. Орангутаны не перепрыгивают, а перелезают с ветки на ветку.
Медлительный орангутан с выделяющей его среди антропоидов рыжей лохматой шерстью, щечными наростами, грудинной железой неизвестного назначения, отсутствием ногтя на рудиментарном большом пальце стопы и другими чертами специализации представляет собой совершенно уклоняющуюся форму:
этот антропоид прошел отдельный путь развития, ушедший в сторону от пути развития гиббонов, шимпанзе и горилл и еще гораздо более отдалившийся от линии формирования человека.
Коренные зубы орангутана заметно отличаются от моляров гориллы или шимпанзе тем, что бугорки у них очень низкие, есть несколько добавочных маленьких бугорков, а бороздки, или морщинки, покрывающие жевательную поверхность этих зубов, очень мелки. У шимпанзе бороздок много и они средней глубины; у гориллы их мало и они очень глубокие. Неудивительно, что приматологи сразу различают зубы современных крупных антропоидов и еще легче опознают зубы гиббонов. Можно распознать и различить между собой и зубы ископаемых антропоидов, что представляет, однако, довольно трудную задачу, так как у них тоже велика индивидуальная изменчивость, а родов и видов гораздо больше, чем у ныне живущих высших обезьян.
Судя по степени сходства в строении зубов и челюстей, предковыми формами для орангутанов могут служить следующие два антропоида: палеосимия и сивапитек. Верхний правый третий коренной зуб палеосимии был найден в 1915 г. в богатом скоплении костей и зубов ископаемых обезьян в миоценовых слоях Сиваликских холмов в Индостане, на склоне Гималайского хребта. Поверхность зуба покрыта характерными мелкими морщинками, почему эту обезьяну и назвали морщинисто-зубой палеосимией. Начиная с 1879 г. в тех же слоях обнаружены также челюсти разнообразных сивапитеков. Но лишь сравнительно недавно Мило Хелльману удалось сделать реконструкцию зубных дуг сивапитека. На основании того, что зубы ископаемых орангутанов неоднократно находили на материке Азии - в Южном Китае, где они жили еще в четвертичном периоде, можно предполагать, что орангутаны родом из юго-восточной Азии.
По сравнению с гиббонами и орангутанами гораздо большую генеалогическую близость к человеку обнаруживают шимпанзе и гориллы, развившиеся из группы дриопитеков середины третичного периода. Из нее же возникли и более поздние предки человека.
Однако, надо признаться, до сих пор еще, к сожалению, невозможно судить точно о строении тела дриопитеков.

Все-таки ученым удалось выяснить как по узору дриопитека, так и по другим признакам, что германский дриопитек (Германия) мог быть предком для шимпанзе, фонтанов дриопитек (Франция) или пенджабский (Индия) - для гориллы; дарвиновский же дриопитек (Австрия) относится к предкам человека. Но, оказывается, есть еще и другие ископаемые антропоиды, более или менее подходящие для того, чтобы их считать предками шимпанзе, гориллы" и человека.
Так, около 1933 г. в восточной Африке был найден обломок верхней челюсти с клыком и всеми коренными зубами от антропоида, жившего в начале миоцена, около 25 миллионов лет назад. Обнаружен был и фрагмент нижней челюсти. По кличке одного шимпанзе "Консул" эту обезьяну назвали проконсулом.
Новейшие находки костных остатков проконсула на острове Русинга, оз. Виктория, в том числе черепа, показывают промежуточное положение этой обезьяны между примитивными мартышкообразными и более поздними человекообразными. На черепе отмечаются свойственные исходной для низших и высших узконосых обезьян, или "цротокатарриновой", группе признаки: например, симфиз нижней челюсти короткий, нижние резцы малы и стоят вертикально, отдел межчелюстных костей узок, носовое отверстие имеет грушевидную форму, надглазничный валик отсутствует; на слепке мозговой полости видно, что центральная (роландова) борозда сдвинута вперед; уровень церебрализации невысок, т. е. размеры головного мозга сравнительно невелики; задний внутренний бугорок верхних моляров происходит не из ободка эмали, а из протоконуса.
В качестве предков человека некоторые указывают на рамапитека. Два фрагмента верхней и нижней челюсти от двух разных особей рамапитеков были извлечены в Сиваликских холмах в 1934 и 1935 гг. из слоев нижнеплиоценового возраста. Важно отметить, что в верхней челюсти между ячейкой клыка и первым премоляром отсутствует диастема для вхождения нижнего клыка при смыкании челюстей, а это свидетельствует скорее в пользу включения рамапитека в человеческую родословную, чем против его признания предком человека.
В жизни ископаемых антропоидов и множества других животных в миоценовую и плиоценовую эпохи произошли очень большие изменения вследствие великих процессов, приведших к сильному преобразованию материков. В течение этих миллионов лет в Старом Свете воздвигались колоссальные горные цепи;
климат во многих местах становился заметно суше, континентальное; глухие дебри сплошных тропических лесов, джунглей, начали просветляться, редеть, а затем и исчезать.
Как и многие другие тропические животные, обезьяны, привыкшие к жизни в лесу, на деревьях, и не успевавшие приспособиться к новым условиям на вновь возникавших огромных открытых пространствах, в большинстве вымерли, часть отступила на юг и только сравнительно немногие, вроде павианов или человеческих предков - антропоидов, перешли на исключительно наземный образ жизни.
В Старом Свете остались, по сравнению с Южной Америкой, не столь крупные массивы лесных тропических зарослей, уцелевшие со времени геологического переворота и последовавшего сильного преобразования поверхности материков Афревразии. Поэтому низшие и высшие узконосые обезьяны в большинстве стали нередкими посетителями земли в поисках добавочной пищи, чего совершенно нельзя сказать о капуцинах, игрунках и прочих обезьянах, оставшихся чисто древесными животными в колоссальном лесном массиве, обнимающем бассейн реки Амазонки и соседние области, и в лесах центральной Америки.
О громадных переменах в жизни обезьян того времени наглядно свидетельствует открытие остатков ископаемого антропоида в юго-восточной Грузии, сделанное советскими учеными. В Кахетии, в местности Удабно, близ монастыря Гареджи, в 1939 г. производились палеонтологические раскопки, организованные Бакинским университетом и Государственным музеем Грузии. В конце раскопок участница экспедиции Е. Г. Габашвили нашла очень близко от поверхности земли два зуба ископаемого антропоида. Хотя они лежали неглубоко, но геологическая древность слоя оказалась значительной: конец миоцена или начало плиоцена. Следовательно, обезьяны жили здесь на Кавказе около-12 миллионов лет назад.


Рис. Правые верхние зубы удабнопитека гареджинского (Udabnopithecus garedziensis Burchak-Abramovich et Gabashvili): 1-3 - первый моляр и 4 - 7 - второй (премоляр; 1,4- оральная сторона;
2,5- латеральная; 6 - медиальная; 3,7 - жевательная поверхность.

Е. Г. Габашвили вместе с другим участником экспедиции, палеонтологом Н. О. Бурчак-Абрамовичем, тщательно изучили и описали эту редкую находку. Научное значение этой находки очень велико, так как до 1939 г. остатков ископаемых антропоидов на территории бывшего Советского Союза обнаружено не было. Только очень ограниченное количество зубов и черепов низших обезьян было найдено в первую половину XX в. в Бессарабии и ближайших районах юго-западной области Европейской части Советского Союза.
В Грузии были найдены верхний второй премоляр и соседний первый моляр. В момент открытия они были соединены-костной тканью, следовательно, принадлежат одной особи. Судя по тому, что на моляре передний внутренний бугорок (протоконус) соединен с задним наружным (метаконусом) с помощью гребешка, это несомненно зуб антропоида, не отличающегося очень крупными размерами тела, так как размеры зуба невелики, как у шимпанзе. Премоляр замечателен, .в частности, присутствием трех корней: у обезьян эта особенность встречается редко, так как обычно у них на верхних премолярах два корня развиваются не часто; на нижних премолярах наличие двух корней составляет исключение.
Найденную ископаемую человекообразную обезьяну авторы находки назвали гареджинским удабнопитеком. Этот вид вымер в те времена, когда вздымался Кавказский хребет. До того в тропических лесах на территории Кавказа, возможно, жили также и другие высшие и низшие обезьяны. Костные остатки. черепа и зубы ископаемых обезьян и других приматов, наверное, сохранились в третичных напластованиях разных областей территории Советского Союза.
Пока еще трудно определить истинное положение удабнопитека среди ископаемых антропоидов и его отношение к современным, а также к человеческой родословной. В этом смысле вопрос представляется несколько менее трудным по отношению к серии находок южноафриканских антропоидов из верхнеплиоценовых и нижнеплейстоценовых слоев. Речь идет об австралопитеках и близких к ним формах, обнаруживающих ближайшее морфологическое сходство с шимпанзе, гориллой и человеком. Многие авторы высказываются в пользу более тесных филогенетических отношений между австралопитеками и человеком.
Первая находка южноафриканских антропоидов была сделана в 1924 г. в восточной части пустыни Калахари, в Бечуаналенде. Здесь, близ железнодорожной станции Таунгс, к северу от г. Кимберлея, в известняковых разработках были обнаружены два черепа взрослых павианов и один череп детеныша человекообразной обезьяны. Первоначально предполагали, что геологическая древность находок не очень велика, что они относятся к первой половине четвертичного периода, возможно, даже ближе к его середине, с связи с чем хронологическая давность их исчисляется в 500-800 тысяч лет. Позже некоторые ученые считали эту находку более древней, относя ее, например, к концу или даже середине плиоцена.
Найденный неполный череп южноафриканского антропоида принадлежит молодой особи в возрасте около пяти лет. Об этом свидетельствует полный набор молочных зубов, позади которых видны уже прорезавшиеся первые постоянные большие коренные зубы. На черепе хорошо сохранились лицевой отдел и лобная кость. Части черепа составляют неразрывное целое с минеральной массой, заполняющей полость черепной коробки.
Череп был доставлен южноафриканскому биологу Раймонду Дарту. Он изучил череп и опубликовал его краткое описание, в котором предложил назвать найденную обезьяну африканским австралопитеком.
Находка "таунгской обезьяны" возбудила массу споров. Одни ученые, например Отенио Абель, приписывают череп детенышу ископаемой гориллы. Другие, как Ганс Вейнерт, видят в нем гораздо больше сходства с черепом шимпанзе и свое мнение
основывают, в частности, на вогнутости профиля лицевого отдела, а также на форме носовых косточек и глазниц. Третья группа ученых, к числу которых относятся Дарт,. а также Вильям Грегори и Мило Хелльман, полагает, что у австралопитека больше сходства с дриопитеком и человеком. Расположение бугорков на нижних молярах является не очень сильно измененным узором зубов дриопитека.
Надглазничный валик на черепе развит слабо, клыки почти не выдаются из зубного ряда, лицо в целом, по мнению Грегори, поразительно предчеловеческое.
Четвертые, как Вольфганг Абель, обращают внимание на черты специализации, уводящие австралопитека в сторону от человеческой родословной. Так, первые постоянные моляры австралопитека, в отличие от человеческих, шире в задней своей половине.
Перейдем к вопросу о вместимости мозговой коробки описанного Дартом австралопитека. Советский антрополог В. М. Шапкин, применив предложенный им точный метод, получил цифру 420 см3, которая недалека от определенной В. Абелем: 390 см3. Раймонд Дарт определил вместимость мозговой коробки в 520 см3, но эта цифра, несомненно, преувеличена. Принимая во внимание молодой возраст найденного экземпляра, можно было предполагать, что вместимость мозговой коробки взрослых особей австралопитеков равна 500-600 см3.
Представления о типе австралопитека заметно обогатились, когда летом 1936 г. в Трансваале был обнаружен череп ископаемого антропоида. Он был найден в пещере у с. Штеркфонтейн, близ г. Крюгерсдорпа, в 58 км к юго-западу от г. Претории. Принадлежит этот череп взрослой особи и очень похож на череп шимпанзе, но зубы сходны с человеческими. Череп имеет удлиненную форму: длина мозговой коробки равна 145 мм, ширина 96 мм, следовательно, черепной указатель низкий. Он составляет 96х100 : 145 =--66,2 (ультрадолихокрания).
Южноафриканский палеонтолог Роберт Брум, примерно сорок лет работавший в Южной Африке в качестве специалиста по млекопитающим и их эволюции, изучил череп штеркфонтейн-ской ископаемой обезьяны и отнес ее к роду австралопитеков, к виду трансваальского австралопитека. Однако изучение позднее найденного там же (в Штеркфонтейне) нижнего последнего моляра, оказавшегося весьма крупным и сходным с человеческим, заставило Брума установить новый род - плезиантропов, т. е. обезьян, более близких к человеку. Поэтому штеркфонтейнский. антропоид получил и новое видовое название - трансваальского плезиантропа.
Глубоко заинтересовавшись находками африканских ископаемых антропоидов и проблемой антропогенеза, Брум приложил много энергии на дальнейшие поиски их остатков. С 1936 по 1947 г. было обнаружено свыше 10 неполных черепов и 150 изолированных зубов, а также некоторые кости скелета плезиантропов. В 1938 г. Бруму удалось найти замечательный череп ископаемого антропоида. История этого открытия такова. Один школьник из с. Кромдраай добыл череп обезьяны из породы на склоне холма близ своей деревни и, разбив на куски, взял несколько вывалившихся зубов для игры. О найденных зубах случайно узнал Брум, который поспешил на место находки и с помощью школьника, отдавшего ему зубы обезьяны, нашел куски черепа. Геологическая древность находки падает, по-видимому, на середину четвертичного периода.
Сложив части черепа, Брум был поражен чертами его сходства с человеческим, как например, в форме височной кости, в строении области слухового прохода, в расположении затылочного отверстия ближе к середине основания черепа, чем у современных антропоидов. Зубная дуга широка, клык невелик, зубы. заметно похожи на человеческие.
В итоге исследования Брум назвал кромдраайского антропоида парантропом, т. е. обезьяной, стоящей рядом с человеком. В 1939 г. были найдены также некоторые кости скелета парантропа, который обнаружил сильное сходство с плезиантропом. Обе обезьяны обладают большой близостью к австралопитеку.
В 1948-1950 гг. Брумом были сделаны новые находки южноафриканских антропоидов - парантропа крупнозубого и австралопитека прометея. Отсюда можно сделать. вывод, что Африка должна быть очень богата остатками других, до сих пор еще не открытых обезьян
На основании приведенных фактов, можно считать очень вероятным, что в первой половине четвертичного периода и, ранее, в верхнем отделе третичного периода в Африке уже сформировались несколько разных видов крупных высокоразвитых человекообразных обезьян. Объем их мозговой коробки равен 500-600 см3 и даже несколько больше (при весе 40-50 кг), а челюсти и зубы, обладая типично антропоидными чертами, в то же время обнаруживают значительную близость и к человеческим зубам.
Некоторые из ископаемых африканских антропоидов даже передвигались на двух ногах, о чем свидетельствуют форма и строение различных найденных костей, например, от таза австралопитека прометея или плезиантропа. Возможно, что они также применяли находимые в природе палки и камни в качестве орудий. Обитавшие в довольно сухих, степных или же полупустынных областях австралопитеки употребляли также и животную пищу. Они занимались охотой на зайцев, павианов.
Южноафриканские ученые (Дарт, Шеперс) приписывают ископаемым антропоидам, вроде австралопитеков, уменье пользоваться огнем и речью. Но фактов в пользу такого предположения не имеется. Попытки представлять антропоидов южной Африки в виде древнейших гоминид лишены оснований. Недостаточны также и доказательства, что эти обезьяны были предками всего человечества или какой-нибудь его части. То же относится и к найденному в Италии ореопитеку, остатки которого были обнаружены в Тоскане (Италия) у горы Бамболи. Известны его зубы, челюсти, фрагменты костей предплечья, найденные в слоях среднемиоценового и раннеплиоценового возраста. Судя по костным остаткам, бамболиев ореопитек значительно приближается к антропоидам.
Скорее австралопитека и ореопитека надо трактовать как "неудачные попытки" природы: эти обезьяны вымерли. Человеку дала начало одна из южноазиатских форм антропоидов, развившихся из раннеплиоценовых человекообразных обезьян типа рамапитека.
Находки представителей австралопитековой группы южноафриканских антропоидов заставили многих ученых снова задуматься над вопросом о географическом ареале обитания предкового вида для человека, о прародине человечества Дарт провозгласил южную Африку колыбелью человечества. К мнению Дарта примкнули Брум, а также Артур Кизс.

Рис. Австралопитек. Реконструкция В. Е. Ле Грос Кларка.

Рис. Череп австралопитека африканского.

Мысль об Африке, как о вероятной родине человечества, не нова. Еще в 1871 г. Чарлз Дарвин указывал на африканский материк, как на возможное место возникновения первых людей из обезьян. Он ссылался, в частности, на то немаловажное обстоятельство, что горилла и шимпанзе живут именно здесь, а они являются ближайшими родственниками человека. Известно, что живущие в пределах достаточно обширной области современные млекопитающие состоят большей частью в отношениях филогенетического родства с вымершими формами той же территории, писал Дарвин. Напомним, однако, что на северо-востоке Африки, в Египте, были обнаружены остатки таких общих предков современных антропоидов, как парапитек и проплиопитек. Поэтому более вероятным являлось бы включение в прародину человечества скорее северо-восточной Африки, чем южной.
Совокупность других данных позволяет искать прародину человечества не в Африке, а в южной половине Азии. С 1879г. здесь, на севере Индостана, в Сиваликских холмах, найдено много остатков антропоидов и низших узконосых обезьян; в Монголии был в 1924 г. найден зуб плиопитека; удабнопитек связывает южноазиатских ископаемых антропоидов с европейскими плиопитеками и дриопитеками.
Очень длинная и довольно широкая зона распространения многих уже известных в науке видов ископаемых антропоидов тянулась в миоцене и плиоцене от европейских берегов Атлантического океана на восток-юго-восток вплоть до Малайского архипелага (с островом Явой в его центре). В пределах обозначенной зоны наиболее вероятной прародиной человечества разные ученые считают ту или иную значительную область центральной или южной Азии, к которой, очень возможно, примыкала также и часть территории в юго-восточной Азии. Здесь можно упомянуть мнение русского ученого П. П. Сушкина (1928), а также гипотезу Осборна. Может быть область прародины человечества захватывала и часть северо-восточной Африки.
В пользу предположения об азиатской прародине человека свидетельствует также нахождение остатков древнейших людей в юго-восточной Азии. Южноафриканское происхождение питекантропа и синантропа представляется нам недостаточно обоснованным: трудно и даже невозможно допустить мысль о передвижении первых людей в течение короткого срока на расстояние почти 15 000 км из южной Африки вдоль сильно изрезанных берегов Индийского океана и по местам суши до самой Явы или сквозь южную Азию на восток до места обитания синантропов.
Приводились еще гипотезы о происхождении человека на севере Азии, где в третичном периоде росли тропические леса. По гипотезеЛ. Вильзера, предки человека под влиянием наступивших холодов продвигались по материку Азии все более и более на юг, где в одной из областей и произошло преобразование обезьяны в древнейшего человека. Однакополное отсутствие доказательств из палеонтологии приматов Азии лишает подобную гипотезу всякой убедительности.
Мало вероятно также искать прародину человека в Европе, представляющей собой по существу полуостров материка Афр-евразии. Совершенно невероятно искать прародину всего человечества, как это делал Отто Шётензак, в Австралии с ее архаическим миром сумчатых млекопитающих, или, как Флорентино Амегино, в Америке, куда человек проник впервые из Азии через Берингов перешеек лишь 25-30000 лет назад.
Совершенно очевидно, что ход эволюции обезьян был тесно связан с огромными тектоническими процессами преобразования поверхности Земли в миоцене и плиоцене. Тогда формировались мощные горные складки, климат изменялся с тропического влажного на подтропический, умеренный, а кое-где и на холодный, притом во множестве областей на более сухой, с сильным пореде-нием и даже исчезновением лесных массивов. Часть фауны должна была погибнуть, другая приспособиться на месте, третья мигрировать. Яркие следы подобных миграций верхнетретичных неогеновых млекопитающих можно усмотреть в миграции многих азиатских животных, например ископаемых лошадей, слонов, страусов, обезьян, в Европу и Африку. По богатым залежам костных остатков этих животных в местности Пикерми (Греция), послужившей промежуточным пунктом на пути их переселения, палеонтологи называют совокупность мигрировавших азиатских животных того времени фауной Пикерми. В современной фауне Африки существует значительная примесь из потомков пикермийской фауны.
Одни обезьяны, как пентеликов мезопитек, мигрировали дальше, другие, как гареджинский удабнопитек, вымерли по пути, третьи преобразовались на месте в плейстоценовые формы азиатских обезьян, дав начало их современным формам, а также человеку. Эти обезьяны в большинстве были вынуждены перейти на смешанный древесно-наземный образ жизни, некоторые же на чисто наземный, как многие павианы. Предки человека должны были приспособиться к жизни на земле, но в отличие от павианов перешли к передвижению на двух ногах. Условия и возможности возникновения человека кроются прежде всего в особенностях строения и экологии верхнетретичных ископаемых антропоидов. Человек, будучи узконосым обезьяноподобным приматом, не произошел из американских обезьян. Последние во многом представляют собой противоположность обезьянам Афревразии. Так, например, положение вниз головой для очень многих наиболее высокоразвитых цепкохвостых форм из них является довольно обычным, нормальным. Ожидать у них развития двуногости одновременно с редукцией наружного хвоста, предполагать возможность особо высокого развития у них большого пальца кисти и коры головного мозга, ожидать появления совокупности необходимых предпосылок к очеловечению обезьяны безусловно не приходится. Игрунки в этом случае тоже вовсе не подходят. Гипотезы о происхождении человека из американских обезьян несостоятельны.
Достаточно привести хотя бы несколько черт их резкого анатомического несходства с обезьянами Старого Света и тем самым с человеком. Так, у американских обезьян вместо двух малых коренных зубов имеется три; наружный слуховой проход не длинный, а короткий; горловые мешки развиваются не из морганьевых желудочков.
Еще менее допустима мысль о непосредственном возникновении человека от еще более низкоорганизованных приматов, т. е. от долгопятов или же лемуров. Однако в научной литературе встречаются и подобные гипотезы