Симиальные гипотезы

Разные авторы (Карл Фогт, Флорентино Амегино, Джузеппе Сера) пытались доказать, что люди произошли от американских обезьян. Рассмотрим гипотезу южноамериканского ученого Амегино. Ему удалось найти остатки черепов и костей от скелетов ископаемых приматов и других млекопитающих в древних (миоценовых) слоях Южной Америки. На основании изучения костных остатков Амегино построил новую родословную человека, в которой поставил в число предков человека некоторых из обнаруженных им ископаемых животных.
Однако критическое изучение черепов и костей из коллекции Амегино другими учеными, в особенности Гансом Блюнчли, привело совсем к иным результатам. Некоторые остатки, отнесенные Амегино к приматам, оказались принадлежащими другим млекопитающим, а представители действительно ископаемых приматов, вроде патагонского гомункулюса, не отличались существенно от некоторых современных американских обезьян.
К подобным открытиям некоторых американских ученых относится и находка гесперопитека. Единственный зуб гесперопитека был найден Гарольдом Куком в 1922 г. в нижнеплиоценовых слоях Вайоминга (Северная Америка). Находка произвела сенсацию в ученом мире вследствие того, что такие крупные американские палеонтологи, как Генри Осборн, Уильям Грегори и Мило Хелльман, определили зуб, как принадлежащий ископаемой человекообразной обезьяне, впервые открытой на материке Америки. В печати появились далеко идущие догадки о родственных связях и миграциях гесперопитеков. Такова, например, статья известного английского биолога Дж. Эллиота Смита в одном из английских журналов.
Тщательное дополнительное исследование зуба и новые находки показали, что открыта была не обезьяна, а одна из ископаемых форм североамериканских свиней пекари, а именно, из рода простенопс.
Оригинально использовал находку гесперопитека немецкий ученый Франц Кох (1929). В своей монографии он поместил любопытную родословную человека, в которой гесперопитек изображен в качестве предка современного человека. А так как в монографии Кох отвел центральное место североевропейской, или нордической, расе, как высшему типу человечества, то получилось, что в предках арийской расы оказалась ископаемая североамериканская свинья.
Несомненно требуется сугубо осторожное отношение к очень многим из гипотез и теорий антропогенеза, в таком изобилии предлагаемых некоторыми учеными. В самом деле, возможность находки зуба человекообразной обезьяны в Северной Америке мало вероятна сама по себе, потому что таких обезьян там, очевидно, никогда и не было. Кроме того, маммологам известно, что коренные зубы обезьян и свиней обнаруживают подчас значительное сходство в форме и строении.
Итак, американские обезьяны не являются предками человека. Полагают, что коренные обитатели Америки попали туда сравнительно недавно, около 25 тысяч лет назад. Их предки, вероятно, перебрались из Азии через перешеек, на месте которого впоследствии, после таяния ледников, образовался Берингов пролив. Индейцы представляют собой древнюю ветвь монголоидной расы, первоначально развившейся в Азии. Европейцы проникли в Америку гораздо позже индейцев. Они прочно обосновались там лишь после 1492 г., т. е. позже открытия этого материка Христофором Колумбом.
Некоторые ученые, очевидно, стремились создать видимость доказательств в пользу происхождения индейцев от местного антропоида типа гесперопитека. Особенно выгодно это было бы приверженцам учения о полигенизме, т. е. о множественности предков человечества. Полигенисты считают, что различные человеческие расы произошли от разных видов обезьян. Так, по представлениям антропологов Теодора Арльдта и Джузеппе Серджи, современное человечество составляет не один вид, а несколько видов или даже родов. Например, Серджи принимает главные человеческие расы за роды, включающие в свой состав одиннадцать видов и свыше сорока более мелких систематических групп.
Однако уже давно было известно, что человеческие расы, при всех своих различиях, близко родственны. Европеоиды смешиваются с неграми" монголами, готтентотами, японцы с малайцами, полинезийцами, негры с монголами. Оказывается, что потомство от подобных браков вполне нормальное, здоровое и обладает в свою очередь способностью к дальнейшему размножению. Подобные факты составляют одно из важнейших доказательств неправоты полигенистов. Человеческие расы настолько близки между собой по анатомическим и физиологическим особенностям, что до сих пор не найдено существенных различий между ними, например в строении головного мозга, в свойствах крови, функциональной деятельности желез внутренней секреции. Отсюда вытекает правота дарвиновского моногенизма, по которому человечество произошло от одного вида человекообразных обезьян, а не от нескольких.
Полигенисты подбирают всякие научные материалы для построения своих расовых теорий. Весьма ярким представителем расистов и полигенистов можно считать немецкого антрополога Германа Клаача (1922), по мнению- которого, "современная наука не может поддерживать то чрезмерное человеколюбие, которое хочет видеть наших братьев и сестер во всех низших человеческих расах".
Своеобразная позиция отражается в трудах французского антрополога Жоржа Монтандона (1928), который развил в применении к человеку гипотезу итальянского биолога Даниэля Розы (1931) о происхождении и развитии жизни на Земле. Роза считает, что живые существа зародились сразу на всей поверхности земного шара. Это были бесчисленные крошечные одноклеточные организмы самой примитивной организации, но относящиеся все к одному и тому же виду. Современные крупные и мелкие подразделения животного мира имеют самостоятельное происхождение. Мало того, Роза предполагает, что появившиеся в разных местах Земли первые живые существа могли путем самостоятельного развития дать начало очень сходным организмам на различных континентах.
До какой крайности доходит Роза в своих построениях, видно из того, что, по его мнению, даже два человека одной и той же деревни могут не иметь ничего общего не только со времени возникновения человека, но и с момента зарождения жизни на Земле.
Монтандон, применяя гипотезу Розы к человеку, объявляет, что люди возникли на материках независимо друг от друга и, следовательно, не связаны между собой родственными узами. Монтандон пытался доказать, что и в Америке человек мог произойти от американской человекообразной обезьяны.
В поисках подтверждений своей гипотезы Монтандон натолкнулся на сведения об одном любопытном случае, происшедшем в 1920 г. с геологом Фрэнсисом де-Луа в Южной Америке. Путешествуя в обширном тропическом лесу на границе государств Венецуэлы и Эквадора, де-Луа вместе со своими спутниками, якобы, подвергся нападению двух крупных обезьян.
По описанию де-Луа, это произошло на берегу реки. Послышался сильный шум, и путешественники выскочили из лагеря. Две довольно большие обезьяны, испуская крики и ломая по пути ветки, бежали к лагерю. Подпустив обезьян на близкое расстояние, путешественники выстрелами убили одну из них, оказавшуюся самкой. Другая обезьяна была ранена. но убежала, скрывшись в лесной чаще (де-Луа полагает, что то был самец). Убитая обезьяна была посажена на ящик и сфотографирована. Де-Луа утверждает, что обезьяна была без хвоста, но на фотографии не видно, действительно ли это так. Кроме того, по фотографии трудно проверить его заявление, что рост самки был около 160 см.

Рис. Амерантропоид луасов (Amerantropoides loysi. Montandon)


Череп обезьяны де-Луа взял с собой, равно как и нижнюю челюсть и шкуру. К сожалению, в трудных условиях очень длительной экспедиции были утеряны и шкура, и нижняя челюсть (насчитывавшая, якобы, 32 зуба и хранившаяся у начальника экспедиции де-Луа). Череп попал к повару экспедиции, который стал держать в нем соль: от сырости и под воздействием соли череп распался на части и был выброшен. Таким образом, единственным документом является фотография обезьяны и данное де-Луа описание.
Монтандон извлек рассказ де-Луа из забвения и начал оперировать им как доказательством правоты гипотезы ологенизма, трактующей о самостоятельном происхождении человека в Америке. Он доказывал, что убитая самка представляет собой настоящую американскую человекообразную обезьяну: крупные размеры тела, отсутствие хвоста, человекообразность лица - всё для Монтандона служило положительной аргументацией.
После сообщения, сделанного Монтандоном в Парижской Академии наук, в ряде журналов появились статьи об амерантропоиде. Напечатана была и статья де-Луа, в которой автор в свою очередь поддерживал гипотезу ологенизма. Но появился и ряд критических заметок. В результате амерантропоид оказался не чем иным, как экземпляром крупной паукообразной обезьяны коаты, может быть даже представителем нового вида этих обезьян. У убитой самки на каждой руке было лишь по четыре пальца, а большой палец был атрофирован, как и у коаты. Лицо сходно с лицом коаты. Носовая перегородка широкая, как и у большинства американских обезьян. Туловище и конечности достаточно тонкие, грацильные. Хвост, надо полагать, у убитого экземпляра длинный и цепкий, но, по-видимому, был спрятан за ящиком. По де-Луа и Монтандону, рост сидя около 70 см, что не очень превосходит рост сидя (до 65 см) у современных коат (Нестурх, 1932, стр. 178-180).
Другие факты, приводимые Монтандоном в защиту ологенизма, могут быть объяснены иначе (Гремяцкий, 1932, стр. 64-82; 1934, стр. 55-67).
В основе гипотезы ологенеза Розы лежит механистическое предположение о самопроизвольном развитии видов лишь с помощью дихотомии, т. е. путем подразделения на две ветви: раннюю и позднюю. Из них ранняя, по утверждению Розы, обычно дальше уже не делится и в конечном счете вымирает; запоздалая же имеет шансы на дальнейшее развитие опять-таки путем дихотомии и прогрессирует, эволюционирует.
Дихотомия, однако, представляет собой совершенно произвольное допущение: один вид может дать начало не только двум, но и большему числу подвидов или разновидностей. Из восьми главных современных рас, насчитываемых Монтандоном, европейская, монгольская и негрская, по его мнению, оказываются запоздалыми, т. е. способными к дальнейшей эволюции
и усовершенствованию; все же остальные расы, якобы, являются ранними, т. е. обреченными на вымирание.


. Следующая группа гипотез антропогенеза трактует о происхождении человека из группы обезьян Старого Света. Это так называемые симиальные гипотезы, в отличие от тарзиальной. Почти никто из биологов не производит человека из группы низших обезьян с их четвероногим хождением, более или менее длинным хвостом, с их защечными мешками и седалищными мозолями, хотя недавно в предки человеку начали ставить проконсула.
Обычно авторы симиальных гипотез анализируют вопрос о том, какой из современных антропоидов обладает наиболее существенными чертами родства с человеком. В зависимости от такого подхода есть гиббоноидная, орангоидная, гориллоидная и шимпанзоидная гипотезы антропогенеза или их комбинации.
Приверженцы гиббоноидной гипотезы пытаются основываться, например, на том, что проплиопитек, обладавший, по-видимому, гиббоноидными особенностями, дал начало плиопитекам, а через них и гиббонам; но проплиопитек был общим предком и для прочих антропоидов, а также для человека. Идею о гиббоноидных филогенетических связях человека высказывали палеонтолог Гюи Пильгрим и антрополог Ганс Верт.
Однако двуногая походка у человека развилась под влиянием иных причин, чем у гиббона. Последний, с его чрезвычайно длинными руками, перешел к прямохождению в связи не с наземным, а с древесным образом жизни, с привычкой брахиации, или руколетания, при котором туловище животного принимает вертикальное положение. Человек не прошел через стадию сверхспециализации, как гиббон, иначе это в более сильной степени отразилось бы на пропорциях конечностей человека во время его утробного развития и в дальнейшие периоды жизни.
Адепты гиббоноидной гипотезы (к числу которых относятся, в частности, некоторые представители школы анатомов Университета имени Джонса Гопкинса в США) указывают на то, что гиббоны сильнее, чем другие обезьяны, напоминают человека по некоторым особенностям, каковы: расположение внутренних органов; форма сжатой в спинно-брюшном направлении грудной клетки с ее очень широкой и короткой грудинной костью; сильное развитие большого пальца стопы и второго пальца кисти; слабость наружного рельефа мозгового отдела черепа, форма коренных зубов; строение нижней челюсти, которая у сростнопалых гиббонов, или сиамангов, имеет сравнительно хорошо выраженную подбородочную часть с зачаточным подбородочным выступом.
Но такие особенности гиббонов, как малые размеры тела, отсутствие лобных пазух, седалищные мозоли, более примитивный головной мозг, свободная центральная косточка в запястье, не позволяют, по мнению Грегори и других авторов, принимать гипотезу о непосредственном происхождении человека из группы гиббонов.
Своеобразную вариацию гиббоноидной гипотезы развивает Адольф Шульц (1936), который приходит к выводу, что гиббоны и человек во многих существенных особенностях удержали более тесную близость между собой, чем та, которая в отношении тех же самых черт существует между человеком и крупными человекообразными обезьянами. Предки гоминид и гиббонов ответвились, по мнению Шульца, от общего ствола человекообразных высших приматов даже раньше, чем предки орангутана отошли от ствола крупных антропоидов одновременно с гориллой и шимпанзе, либо немного раньше. Более близкие черты сходства и родства человека с крупными современными и ископаемыми антропоидами не позволяют нам принять гиббоноидной гипотезы Шульца.
Некоторые ученые выдвигали гипотезу о происхождении людей от орангутанов. По Герману Клаачу, ориньякский человек ведет начало от орангутана, а неандерталец сродни горилле. Позже Ганс Фриденталь указывал на относительно более высокий череп орангутана, как на один из признаков ."сходства" этой обезьяны с представителями монголоидной расы.
Однако длиннорукий орангутан должен быть отведен из числа ближайших сородичей человека из-за множества особых черт специализации. Такими являются, например: щечные наросты у самцов; редукция большого пальца стопы, выражающаяся, в частности, в отсутствии на нем ногтя; оголенные места с грубой кожей в области седалищных мозолей; неподразделенные на доли легкие; сильная изборожденность эмали почти на всех зубах; отсутствие язычка на нёбной занавеске; вогнутый, "бульдогообразный" профиль лица, или так называемый "симогнатизм", в меньшей степени характерный и для шимпанзе, в отличие от гориллы с его ровным профилем лица и лицевого отдела черепа; волнистый контур расположения пигмента на поперечном разрезе рыже-коричневых волос орангутана ("гофрированный" край пигментного слоя); громадные гортанные мешки; грудинная железа, встречающаяся у плодов и молодых особей, гораздо чаще у самцов.
Что касается гориллы, то некоторые авторы, как, например Артур Кизс, склоняются к признанию этого огромного антропоида за ближайшего сородича человека. Головной мозг гориллы крупнее и более сложно устроен, чем у шимпанзе или орангутана. Некоторые черты сходства в мужских органах размножения у гориллы и человека, по сравнению с шимпанзе, поразительны; мужские половые клетки у гориллы чрезвычайно похожи на человеческие. Строение черепа самки гориллы, по Вейденрейху, наиболее полно отвечают представлению о форме черепа ближайшего предка питекантропов.
Против гориллоидной гипотезы антропогенеза могут быть, однако, представлены и серьезные возражения, так как череп самца гориллы, снабженный мощными гребнями, наоборот, уводит этого гигантского антропоида и его ближайших предков в сторону от человеческой родословной. Кровь гориллы в реакции преципитации показывает меньший осадок, чем кровь шимпанзе или даже гиббона, хотя и гораздо более крупный, чем у орангутана, который в данном отношении стоит ближе к низшим узконосым обезьянам типа павианов.
Наиболее распространенной является шимпанзоидная симиальная гипотеза антропогенеза. Такие знатоки, как Густав Швальбе, Грегори, Ганс Вейнерт, наделяют дриопитека и более поздних верхнетретичных предков человека, вплоть до австралопитека, чертами, сближающими их с шимпанзе. Черты поразительного сходства между шимпанзе и человеком подмечены в строении больших полушарий мозга. В общем облике шимпанзе проглядывают черты гораздо меньшей специализации. У шимпанзе нет столь сильных половых различий между самцами и самками, как у горилл или же у орангутанов. Грегори даже называет шимпанзе "живым ископаемым".
Если говорить о ближайших предках человека, то совершенно очевидно, что в результате накопления анатомо-физиологических данных по антропоидам и человеку тезис Дарвина о ближайшем родстве человека именно с африканскими антропоидами остается незыблемым. Но попытки поколебать такой вывод продолжаются и ныне.
Некоторые ученые стремятся вообще устранить не только антропоидов, но и прочих приматов из родословной человека, изобразить предка человека не в виде обитателя деревьев, а в форме маленького двуногого наземного человечка эоантропа, который будто бы непосредственно возник из примитивных низших млекопитающих в самой глубине третичного периода. Марселен Буль, не отрицающий родства человека и обезьяны, рисует этого неизвестного науке, загадочного "предка" человека, как маленького представителя семейства людей, обладающих более или менее вертикальным положением тела, очень большой черепной- коробкой и, соответственно, очень крупным мозгом, по сравнению с размерами тела. Буль не признает дриопитека за предка человека. Воззрение о существовании третичного человека, близкое к гипотезе Буля об эоантропе, высказывает также Осборн.

Другие записи

10.06.2016. Человеческая родословная по Дарвину
Чарлз Дарвин родился в 1809 г. в городке Шрусбери, Англия. В молодости он в качестве натуралиста совершил пятилетнее кругосветное плавание на корабле "Бигль" (Ч. Дарвин, 1935). Для пытливого ума Дарвина…
10.06.2016. Статьи
10.06.2016. Тарзиальная гипотеза
Представления Дарвина о развитии человека из ископаемой человекообразной обезьяны различные биологи пытаются заменить идеями о его происхождении от других приматов. Одним из таких ученых является английский…