Опыт источниковедческой интерпретации архивных документов по визуальной антропологии.

К концу XX столетия гуманитарная отрасль научного знания в своем антропологическом аспекте пополнилась целым рядом научных направлений, каждое из которых претендует на статус отдельной научной дисциплины: имеются в виду "историческая антропология", "социальная антропология","культурная антропология", "структурная антропология", "визуальная антропология". Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что у этих направлений научных исследований, предмет изучения практически один и тот же - социальная жизнь. Более того, у них отсутствуют сколько-нибудь заметные различия в системе понятий и категорий, которыми они пользуются при рассмотрении различных сторон человеческой деятельности ( исключение составляет, пожалуй, структурная антропология - в большей степени, чем другие антропологические дисциплины, использующая методы лингвистики, социологии и истории в их взаимосвязи).

На самом деле, если пристально вглядеться в то, чем занимается так называемая "социальная антропология", то окажется, что в центре внимания ученых здесь оказываются те же особенности быта, костюма, нравов, верований и т.д., что характерно для работ, посвященных исторической или культурной антропологиям. Вместе с тем, среди этого числа различных антропологических дисциплин - фактически однофамильцев - есть одно направление, которое явно выделяется среди других, во многом сходных между собой - это "визуальная антропология". Ее научные интересы непосредственно распространяются на те стороны человеческой деятельности, которые могут быть зафиксированы аудиовизуальными средствами.

Таким образом, есть все основания для того, чтобы различать два наиболее общих вида антропологических исследований - социально-культурные и визуальные. Особо необходимо подчеркнуть, что последнее направление в антропологии, хотя оно по традиции называется визуальным, в настоящее время настоятельно требует более широкой трактовки с учетом использования ее аудиосредств документирования.

В наши дни наметилось несколько подходов к пониманию целей и задач визуальной антропологии. Вполне возможно говорить здесь, что существуют попытки поставить само понятие "визуальная антропология" в разные научные парадигмы: в одном случае "визуальная антропология" предстает как часть общей парадигмы научного познания, т.е. выступает как один из аспектов науки о человеке, в другом случае в визуальной антропологии усматривают лишь средство к добыванию дополнительных сведений в данной области, поскольку среди средств, используемых при документировании, аудиозапись занимает не менее важное место, чем визуальная.

Особо следует выделить тот аспект визуально-антропологических исследований, который до сих пор не получил заслуженного внимания, хотя вне всякого сомнения, каждый ученый, работающий в этой области, постоянно сталкивается с ним в ходе своих разысканий. Речь идет о том, что можно весьма импрессионистски назвать источниковедческим размышлением по поводу визуальной антропологии - своего рода "источниковедческой рефлексией" на аудиовизуальную антропологическую тему. Именно на этом мне бы хотелось заострить ваше внимание в самом начале своего сообщения.

Появление и распространение в последние десятилетия в сфере гуманитарных знаний таких научных направлений как микро-история, новая история культуры, история повседневной жизни, интеллектуальной, устной истории потребовало активизации диалога различных школ и направлений и кардинального пересмотра источниковой базы исторических исследований. Особое место в освоении культурного наследия всегда занимали дисциплины антропологического характера и назначения, среди которых следует назвать визуальную антропологию как уже сложившуюся область познания культурно-исторической действительности.

Цель статьи
- рассмотреть визуально-антропологические архивные документы в источниковедческом аспекте, разграничив, естественно условно, традиционные и современные парадигмы в их изучении, предполагая при этом их взаимосвязь и взаимообусловленность.

Ставя на повестку дня проблемы источниковедческой интерпретации архивных документов по визуальной антропологии в междисциплинарном аспекте целесообразно рассмотреть некоторые вопросы терминологического характера, которые в свою очередь позволят более четко и определенно сформулировать задачи визуальной антропологии. Недостаточная разработанность понятийного аппарата в данной области знания заставляет нас в ряде случаев использовать ранее употреблявшиеся термины в новых значениях или же вводить новые термины.

Приступая к исследованию кинодокументов (КД) визуальной антропологии нельзя не отметить, что понятие "визуальная антропология" (а точнее, следовало, бы говорить аудиовизуальная антропология) в общеисторической, этнографической и источниковедческой литературе трактуется неоднозначно.

Так, в подавляющей части публикаций в журнале "Визуальная антропология" издаваемого в США (Центр визуальной коммуникации, Миффлинтаун, штат Пенсильвания в сотрудничестве с Комиссией по визуальной антропологии), проблемы этнографического и антропологического плана рассматриваются на материале кинематографических лент или произведений изобразительного искусства. В целом, опыт работы с КД визуальной антропологии в мире небольшой и ограничивается практически несколькими учреждениями и организациями, в которых исследования этого рода ведутся последовательно (кроме США, Германия, Канада, Венгрия и т.д.). Успешно уже в течение нескольких десятилетий с аналогичными источниками и материалами работают специалисты Геттингенского института научного кино, чей авторитет в области визуальной антропологии достаточно высок.

Даже среди "молодых" этно- антропологов признание научной ценности документальных фильмов редко, и некоторые из них выступают против визуальной антропологии. По их мнению, решающим моментом является большая сложность в использовании документальных фильмов в качестве обучения в университетах (особенно в тех странах, где визуальная антропология еще не приобрела прочные позиции).

Как заметила с сожалением известный авторитет в данной области Маргарет Мэд, антропология может исчезнуть, становясь исключительно устной (словесной) наукой.

Мы должны признать, что если антропология останется только устной наукой, она будет неполной. Исключение аудиовизуальной записи из антропологического исследования и настаивание на таком исследовании только как способе записи заметок является ошибкой на методологическом уровне1.

Анализ документов Архивного фонда РФ (в основном на уровне эвристики и классификации) по данной тематике, позволяет выделить две основные тенденции в изучении визуально - антропологических документов: традиционную и современную парадигмы.

Традиционная парадигма имеет глубокие исторические корни.

В России процесс формирования фонда КД по визуальной антропологии фактически начался в 1908 г., когда по инициативе одного из первых российских кинопредпринимателей А.А.Ханжонкова летом 1908 г. оператор В.Ф.Сиверсен снял фильм из быта горцев Кавказа, отправившись туда с экспедицией по сбору пихтовых семян. Эту съемку, пока необнаруженную в российских архивах, можно считать первым кинодокументальным свидетельством о быте и нравах одного из кавказских народов, проживавших на территории Российской империи в начале XX столетия.

Однако до 1920-х создание съемок этнографического содержания носило случайный, эпизодический характер, несмотря на то, что этого рода сюжеты вызывали интерес у зрителей.

Систематическое и целенаправленное развитие этнографического кино во многом обязано государственно-общественной акции под названием "Киноатлас СССР", которая была запланирована во второй половине 1920 -начале 1930 гг. в рамках самых крупных советских киноорганизаций Совкино, Культурфильм, Востоккино и Центрального бюро краеведения. Выполнение этой грандиозной по масштабу программы (намечалось создать 100 фильмов за несколько лет) позволило бы выпустить на экран целую серию этнографических и краеведческих фильмов.

Чрезвычайно важно здесь обратить внимание на проблему визуальной антропологии в ее отношении к идеологии и истории. Эта проблема далеко не праздная и возникает на заре появления документального и научно-популярного кинематографа. Уже в первых сюжетах этого рода, большая часть которых носила сенсационный характер и была рассчитана на самые широкие слои населения, был поставлен вопрос о смысле и ценности культуры в целом и судьбе культурного наследия каждого народа, живущего или жившего на планете. Этот вопрос тем самым создавал предпосылки для того, чтобы сегодня, в наши дни, стать заметной вехой в специальном изучении проблемы жизни и быта народов мира в визуально-антропологическом плане.

В целом, подавляющая часть фильмов носила пропагандистский, заказной характер и имела своей целью показать существенные социальные и экономические изменения которые происходили в годы Советской власти в жизни народов СССР. Фиксация и распространение исконных, наиболее характерных для каждого народа традиций считалась не только несущественным и необходимым, но и в известной мере нежелательным явлением, наносившим якобы ущерб зарождающемуся социалистическому укладу жизни различных народов. Таким образом, съемки этнографической тематики имели вполне определенную направленность, обусловленную временем и условиями их создания.

Исходя из сказанного, можно наметить наиболее характерные черты для кинодокументов 1920-1950 гг. (в последующие годы вплоть до середины 1980 гг. этнографические съемки производились в крайне небольшом объеме и бессистемно):

  •  
      - стремление показать отдельные стороны архаичного быта с идеологических, советских позиций;
      - акцентирование внимания на отсталости коренных народов - представителей различных регионов страны в своем историческом развитии (особенно это проявляется в надписи как существенном элементе интерпретации изобразительного ряда);
      - организация съемок, особенно в процессе монтажа, не способствующая объективному восприятию события.

В целом можно сказать в КД этих лет превалирует больше фиксация и отражение внешней стороны жизни региональных, национальных, конфессиональных и прочих образований.

Вместе с тем, ценность этих съемок бесспорна как с исторической, так социально-культурной точек зрения.

На основании данных, сосредоточенных в КД, можно

  •  
      - наглядно и образно представить и сформировать определенное мнение об основных занятиях малоизвестных, практически исчезающих человеческих культурах, в значительной мере определяющим полноту и духовную ценность облика единого мирового сообщества;
      - подробно ознакомиться с процессом приготовления пищи, изготовления жилищ, увидеть бытовые стороны жизни, ритуалы, типажи (в этой связи исключительное значение имею портреты людей различных поколений).

В том же русле продолжается работа по формированию современной модели фонда документов по визуальной антропологии России.

Правда, здесь ситуация изменилась в связи с внедрением в процесс документирования техники видеозаписи.

Визуально-антропологический материал получил не только историко-культурное (что очевидно), но и лингвистическое проявление и звучание. Дело в том, что появилась возможность производить съемки оперативно, практически в любых, даже экстремальных ситуациях, что в условиях использования громоздкой киноаппаратуры прошлых лет было просто в ряде случаев немыслимо.

Наличие звука в визуально-антропологическом кадре дает возможность не только и не столько ощутить реальную обстановку с ее шумами и шорохами, но и услышать своеобразие голоса, речи, ее интонации.

Но и это не главное.

Современные методы съемки позволяют решить сверхзадачу - выявить эстетически моменты реальной жизни, сохранив историческую достоверность документа.

Это осуществляется путем тщательного отбора событий и фактов, имеющих особое значение для определения канонов в сложившейся культуре конкретного народа и его сущности. Такой подход предполагает использование метода непрерывной съемки, - метода "созвучной камеры", где камера оказывается созвучной событию, что не допускает в принципе никакой фальши в трактовке событий, а тем более их фальсификации. В этом случае недопустимы постановочный подход, создание дублей; съемка производится спонтанно, без авторского вмешательства в процесс происходящего события.

Итак, на первое место выдвигаются:

  •  
      - ощущение внутренней стороны снимаемого события;
      - большая документальность;
      - сопричастность с происходящим на экране - отсюда сильное
      эмоционально - психологическое воздействие.

Весьма разнообразно и многогранно содержание всего массива выявленных в ходе исследования кинодокументов визуальной антропологии. Они фактически отражали все основные сферы жизнедеятельности отдельных этнических групп в определенный период времени. Систематизация кинодокументов указанной тематики по предметно-тематическому признаку дает возможность условно выделить пять самостоятельных групп, среди которых имеются видовые, хроникально-документальные съемки отдельных событий, съемки обрядов и народных празднеств, быта и нравов, а также и съемки технико-пропагандистского характера.

В количественном отношении преобладают видовые фильмы (чаще всего, особенно в 1920 гг., их именовали "культурфильмами"). По существу, это понятие объединяло все "неигровые" ленты, в том числе все жанры и виды научного кино. В середине 1920-х годов это имело определенный смысл, так как одна из основных государственных задач состояла в том, чтобы сосредоточить внимание общественности на повышении культурного и образовательного уровня зрителя. Народ тянулся к знаниям, и надо было использовать возможности кино. Вот почему просветительные функции неигровых фильмов, прежде всего этнографического-географического характера, оказались в 1920-1930 гг. ведущими. Среди фильмов данной группы следует отметить различные обозрения типа "Наш великий Север"(1925 г.), "По горам и ледникам Кавказа"(1926 г.), "В стране семи рек (о Джетысу Казахстана)"(1927 г.), "Байкал. По западному Прибайкалью от Байкала до Монголии"(1928 г.),"По Камчатке и Сахалину" (1929 г.), "Ангара сегодня"(1931 г.) и др.

Особое значение имеют хроникально-документальные съемки, в которых запечатлены отдельные, в ряде случаев весьма значительные события в жизни народов Севера и Кавказа, Забайкалья и Урала и др. В фильмах этой группы (большая их часть отмечена ярко выраженной политической направленностью) включались кадры, запечатлевшие уклад и образ жизни, характерные для определенного народа в течение достаточно длительного отрезка времени. Отметим лишь несколько фильмов и сюжетов, где этнографический материал занимает достойное место: это прежде всего "Киноглаз ("Жизнь врасплох")", 1924 г., "Шестая часть мира" (Пробег "Киноглаза" по СССР), 1926 г., "10 лет Октября"(1927 г.), "Крыша мира"(1928 г.).

Наибольшую ценность в научном и практическом отношении представляют съемки быта и нравов различных народов (всего объектив кинокамеры запечатлел бытовую сторону жизни более 30 народов и народностей, среди которых: тунгусы и чукчи, бурято-монголы и камчадалы, гольды и удыгейцы, алтайцы и черемисы, татары и чуваши и др., живущие на необъятных территориях Северного Кавказа, Восточной Сибири, Камчатки, Хабаровского края и др.).

Наиболее показательными в этом отношении являются фильмы и сюжеты "Жизнь талышей в Ленкоранском крае"(1925 г.), "Быт народов Камчатки - ненцев"(1927 г.), "Калмыки"(1927 г.), "Тунгусы" (1927 г.), "По дебрям Уссурийского края"(1928 г.), "Страна Нахчо. Чечня."(1929 г.), "Ворота Кавказа"(1929 г.), "Страна гольдов"(1930 г.), "Тайга сегодня. Удэ."(1936 г.) и др.

Невелика по объему, но исключительно важна по содержанию группа фильмов, зафиксировавших обряды и народные праздники, собиравшие, как правило, большое количество людей. Здесь достаточно подробно отражены религиозные и ритуальные процедуры, народные гулянья, сопровождаемые коллективными выступлениями, танцами, играми. Например: "Кавказская туземная бригада. Молитва в окопах" (1915 г.), "По Бурято-Монголии"(1929 г.), "Наследие прошлого"(1930 г.), "В селе Земетчино"(1937 г.), "Праздник джигита"(1938 г.), "Дагестан" (1938 г.) и др.

Большой интерес с точки зрения науки и техники и в источниковедческом плане вызывают сохранившиеся в небольшом объеме фильмы технико-пропагандистского характера и содержания. Здесь в первую очередь важно отметить съемки, запечатлевшие технику и оборудование, использовавшиеся в труде промышленного рабочего и сельского труженика. В отдельных эпизодах встречаются городские и провинциальные типажи, одетые в национальные костюмы. Назовем несколько наиболее характерных фильмов данной группы: "Нижегородская промышленность"(1925 г.), "Быт и транспорт Москвы 1927 г.", "Деревня" (1930 г.) и др.

Поступательное движение от изучения одной типологической группы источников независимо от вида и назначения к компаративистике является чрезвычайно характерной чертой современного источниковедения. Именно это свойство обуславливает функционально содержательную неоднородность существующих в природе исторических источников и заставляет исследователя с особым вниманием отнестись к их прагматической оценке и критике. Визуальная антропология как уже сложившаяся область познания культурно-исторической действительности не является исключением в источниковедческой практике и составляющие ее источники должны быть подвергнуты всестороннему анализу как неординарные памятники истории и культуры.

Другие записи

10.06.2016. Документалист в поисках визуальной антропологии.
Начнем с того, что визуальность и визуализация - вещи различные. Визуальность - свойство, визуализация - путь осуществления некоего намерения, неотрывный от инструмента, с помощью которого это намерение…
10.06.2016. ВИЗУАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ, КАК ПРОБЛЕМА КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Не насытится око зрением ( Экклезиаст ) Из всех искусств важнейшим для нас является кино ( Ленин ) Из всех кино важнейшим для нас является искусство ( Хуциев ) Мне запомнилось…
10.06.2016. ВИЗУАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В ОБРАЗОВАНИИ: ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Раззвитие технических средств кино, которому визуальная антропология обязана своим появлением, оказало несомненное влияние на применение киноматериалов этнографического характера в образовательном процессе.…