Геноцид подмосковного леса

История подмосковных лесов - это страницы становления Московского государства с периодами его усиления, сопровождавшимися истреблением леса (времена Ивана Грозного) или его восстановлением (в Смутные времена). Лес издавна одевал, кормил и согревал человека, но для землепашца он всегда был и источником зол и напастей. В противоборстве леса и человека на стороне последнего всегда была сила топора и огня.

В X-XII вв. Окско-Волжское междуречье встретило пришедшего с юго-запада славянина-колонизатора липово-дубовыми лесами с подлеском из лещины и можжевельника и пышными лугами, служившими хорошей кормовой базой для животноводства. До прихода человека в Западном Подмосковье, как считал известный геоботаник В.В. Алехин, господствовали многоярусные широколиственные леса из дуба, ясеня, липы, вяза, ильма, клена, дикой яблони с богатым подлеском из широкотравья и крупных папоротников на богатых сильнодерновых, сегодня почти исчезнувших почвах. О тех дремучих лиственных лесах сохранилась лишь память в народном фольклоре, летописях, топонимике, а также в дубовых мостовых Пскова и Новгорода, в полутораметровой толщины дубовых стволах первого деревянного Московского Кремля. До сих пор такие мореные стволы устилают дно подмосковного Тростенского озера, много их было и в русле вытекающей из него реки Озерна.

Дубравы, покрывавшие водосборы рек, предотвращали высокие паводки. Этим, по мнению дореволюционного историка А.П. Богданова, объясняется сравнительно низкое расположение в поймах рек селищ и поселений к началу второго тысячелетия.

Главный виновник антропогенной трансформации первобытной природы Подмосковья - подсечно-огневое лесопольное земледелие. В Московской области оно господствовало вплоть до XVI в., а в Смоленской - до 30-х гг. нынешнего столетия! Лес выжиганием превращали в золу. Зольное удобрение позволяло продвигать земледелие далеко на север и получать хорошие урожаи (в конце прошлого века, например, на территории нынешней Республики Коми до 25, а местами - до 50 ц/га).

По расчетам В.А. Перевалова, выполненным по писцовым книгам, уже к началу XVII в. площади лесов в Московском уезде сократились до 2,7%, Звенигородском - до 8,2%, Рузском - до 4,9%, Волоколамском - до 13,2%, Клинском - до 6,4%.

Но в 20-е гг. XVII в. из этих уездов начался массовый отток населения на юг и юго-восток, в зону степей. Возможно, этому способствовали не только социальные причины Смутного времени, но и истощенность земельных ресурсов, нехватка новых лесов для подсечно-огневого земледелия. Заброшенные поля стали зарастать мелколесьем, и уже к концу XVII в. лесистость Московии возросла до 48%.

В XVIII в. активизация хозяйственной деятельности вновь создала угрозу подмосковным лесам. Уже тогда для их сбережения были, например, закрыты металлургические заводы Б.И. Морозова в Звенигородском уезде.

По нашим расчетам, лесистость Московской губернии к 1774 г. составляла 38%, распаханные земли занимали 47%, сенокосы - 10% площади. По данным "Географической карты Московской провинции", изданной в 1774 г., "строевые" (хвойные и широколиственные) леса занимали здесь треть всей лесной площади. В "Историческом и топографическом описании городов Московской губернии" 1787 г. отмечалось, что в Звенигородском уезде "по пескам сосна, береза, можжевельник, а по иловатым местам - ель, дуб, липа, осина, клен, ясень, ольха, ветла и другой кустарник". В Московском уезде лес "преимущественно сосновый и еловый", в Подольском уезде "лесов почти нет, и строевой лес преимущественно привозной", немного лесов в Бронницком уезде, а в Дмитровском - "лесу довольно, в основном чернолесье", в Волоколамском уезде "строевого лесу немного". Много дуба отмечалось в Рузском, Можайском, Верейском и Клинском уездах. Вплоть до середины XIX в. строевой лес десятками тысяч бревен в год сплавлялся в Москву по Истре, Рузе, Озерне, Маглуше. Сегодня по этим обмелевшим речушкам, лишившимся водоохранных липово-дубовых лесов, с трудом можно пройти лишь на байдарке.

Видимо, к концу XVIII в. лес в какой-то степени все-таки отвоевал утраченные при подсечно-огневом земледелии позиции. Малолесными остались лишь Никитский (ныне - Ногинский), Подольский, Бронницкий, Коломенский уезды, в остальных еще господствовали хвойно-широколиственные леса. Но усиленные рубки в последующие два столетия привели к их замещению менее ценными березняками и осинниками, насаждениями ели. Сегодня мало кто назовет подзону, в которой расположена большая часть Подмосковья, хвойно-широколиственной. Всего за два столетия человек превратил ее в подзону елово-мелколиственных лесов. Широколиственных лесов сегодня в Московской области осталось менее 1%, а больше половины всех лесов составляют вторичные березняки и осинники. Времени для восстановления коренных лесов ускоренные обороты рубок, сокращенные до 70-100 лет, не оставляют...

Переломным в судьбе подмосковного леса стал 1861 г., когда начался массовый отток раскрепощенного сельского населения в города. Заброшенные пашни стали зарастать мелколесьем, кустарником. Всего за 27 лет после отмены крепостного права площадь распаханных земель в Московской губернии уменьшилась с 40 до 31%, а к 1912 г. - до 28%. Однако леса, появившиеся на старопахотных почвах, сегодня почти все больны и малопродуктивны.

Революция стала для подмосковных лесов, единственных тогда источников топлива, новым испытанием. Только в период с 1917 по 1923 г. почти все они были вырублены в 30-километровой зоне вокруг столицы - губерния потеряла 17% всех своих лесов на площади 218 тыс. га. И все же в 1924 г. леса покрывали территорию на 45,5% (пашни занимали 22,8%, сенокосы - 10%) площади губернии. Но самыми губительными для подмосковных лесов стали годы индустриализации. Научная организация лесного хозяйства превратилась в тормоз для получения из леса древесины нужного качества и в необходимом количестве и была практически отброшена. Объемы рубок регулировались исключительно спросом и производственной возможностью лесозаготовительных предприятий. Только за период с 1928 по 1932 г. запас по деловой древесине был взят на 13 лет вперед, и площадь лecов в области уменьшилась до 25% (правда, сюда были присоединены малолесные соседние). Уже тогда в подмосковных лесах доминировали береза и осина, а на остальные породы приходилась лишь треть общей лесной площади. Почти половину всех лесов составляли молодняки возраста 10-20 лет.

Истощение лесных ресурсов на европейской части СССР к середине 30-х гг. вынудило усилить лесоохранные мероприятия - в 1936 г. была выделена водоохранная зона, включившая все ближнее Подмосковье. Но в лесах Гослесфонда продолжались интенсивные рубки, принявшие характер сплошных. Ликвидация научных принципов лесного хозяйства устранила и само понятие спелости леса. В рубку вместе со спелыми пошли и молодые леса. Возраст рубок стали устанавливать, исходя из спроса на лесоматериалы, для хвойных пород он был снижен до 60, а для лиственных - до 30 лет. И сегодня 90% древесины мы заготавливаем губительными для всего живого сплошными рубками, в то время как в США их доля не превышает 30%.

В годы Отечественной войны (1941-1943 гг.) было вырублено более 170 тыс. га подмосковных лесов, из них свыше 50 тыс. га - в зеленой зоне. Всего в 1940-1950-е гг. область потеряла пятую часть лесов. Взоры лесопромышленников устремились на заповедники. К 1954 г. в Подмосковье остался один Приокско-террасный заповедник. Земли еще четырех, существовавших ранее - Приволжско-Дубнинского, Верхне-Клязьминского, Глубоко-Истринского и Верхне-Москворецкого, - были переданы лесозаготовителям. Всего же по стране из 128 заповедников осталось 40 - заповеданая площадь сократилась в 9 раз.

За 1953-1960-е гг. преимущественно сплошными рубками в Подмосковье было истреблено свыше 83 тыс. га леса. Лишь в 1967 г. перевод всех лесов области в особую, первую, группу якобы запретил сплошные рубки в них. Но фактически они продолжаются под маскирующим названием "лесовосстановительные". Вряд ли "рукотворный" лес, посаженный на месте вырубленного, станет былым - ведь треть саженцев гибнет в первые пять лет жизни. Лесоводы винят в этом лося, который, размножившись, почти полностью уничтожил посадки сосны, созданные в 60-70-е гг., и стал повреждать молодые ельники. Но причина гибели лесных культур кроется еще и в пренебрежении лесоводов к ландшафтным условиям при возобновлении лесов.

Бесхозяйственная вырубка, особенно в последние 70 лет, привела к тому, что лесов старше 100 лет в Подмосковье почти не осталось, а старше 60 лет (что далеко не "пенсионный" для леса возраст) осталось меньше 10%. Неумеренные рубки "омолодили" подмосковный лес до среднего возраста 38 лет. Но сокращая жизнь лесу, человек сокращает жизнь и себе...

Практик-лесозаготовитель не дает сегодня времени лесу для естественного восстановления (150-500 лет). Так, ельник-кисличник едва ли сменится в возрасте 100-120 лет ельником лещиновым, ибо уже в 80-100 лет поступит в сплошную лесовосстановительную рубку. Вот почему в антропогенной обстановке "постоянного и неистощимого лесопользования" не только отдельные виды растений, но и целые фитоценозы рискуют попасть в Красную книгу. Видимо, навсегда исчезли с лица земли можжевеловые сосняки, отмечавшиеся в конце XVIII в. по песчаным террасам реки Москвы в Звенигородском уезде... Первостепенной становится задача инвентаризации и сохранения всех оставшихся лесов Подмосковья в возрасте свыше 95-100 лет. Они должны быть сохранены как эталонные для данного ландшафта или физико-географического района.

А сегодня подмосковным лесам угрожает новая опасность - массовое дачное строительство, в том числе в лесопарковом защитном поясе столицы. Разбивая лесозащитный пояс садово-дачными клиньями, мы пробиваем еще одну брешь в нашем экологическом настоящем и будущем.

Еще в постановлении Совета Министров РСФСР (1991 г.) говорилось, что под дачное строительство и огороды могут быть отведены почти все малоценные подмосковные леса. Но что значит малоценные? Что понималось под ценностью леса - стоимость полученных из него кубометров деловой древесины или эколого-эстетические функции? Если под топор пойдут все "малоценные" березняки и осинники Подмосковья, то оно лишится доброй половины своих лесов.

Не лучше ли отводить участки под сады и огороды там, где они и существовали испокон веков, а ныне поросли лесом? Тем более что удобрялись они в прошлом не химией, а навозом, органикой. А таких лесов на старопахотных землях в Подмосковье около 20%. Ведь, как уже говорилось, лес на таких почвах не достигает высокой производительности и продуктивности, чаще болеет, требует более внимательного ухода. Следует лишь выявить такие места. Здесь потребуется помощь историков, физико-географов, архивных работников. Задача эта непростая, но благородная и крайне необходимая.


С.Голубчиков

Другие записи

10.06.2016. О золотом веке, гармонии и прогрессе с точки зрения эколога
Прочно вошедшее в наш язык слово «экология» сравнительно недавно было известно только специалистам. За последние 20-30 лет, как сыпь при аллергии, в огромном количестве появились озабоченные экологией…
10.06.2016. НООСФЕРА
НООСФЕРА (сфера разума) - особый этап в развитии биосферы, в к-ром решающее значение приобретает духовное творчество человечества. Понятие Н. было введено в к. 20-х гг. франц. палеонтологом, математиком…
10.06.2016. ВОЗДЕЙСТВИЕ ШИН НА ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ И ЧЕЛОВЕКА
ФПГ "НЕФТЕХИМПРОМ", г.Москва, Россия НИЦ Никтайр ЛэбОТ, г.Балашиха Московской области, Россия НИИ канцерогенеза ОНЦ РАМН, г.Москва, Россия МИТХТ им. М.В.Ломоносова, г.Москва, Россия Одним из показателей…
10.06.2016. Биофизические методы в экологическом мониторинге
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Хорошо известно, какое значение в современных условиях сильного антропогенного воздействия на внешнюю среду имеет экологический мониторинг.…
10.06.2016. Антропогенное воздействие на гидросферу
Вода и жизнь - понятия неразделимые. По этому реферат данной темы необъятен, и я поэтому рассматриваю лишь некоторые, особенно актуальные проблемы. Загрязнение атмосферы, принявшее крупномасштабный…