ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Трудный и извилистый путь прошла научная мысль в поисках ответа на извечные вопросы о природе психики. Мы проследили отдельные отрезки этого пути. Конечно многое осталось неосвещенным. Накопленных представлений об историческом пути психологии недостаточно, чтобы воссоздать полную картину развития этой области знаний.
Научные ценности имеют общечеловеческое значение. Интернациональное может питаться только за счет национальных ручейков, в свою очередь черпающих энергию во всеобщих могучих ресурсах человеческого познания. Об этом свидетельствует, в частности, история психологии. Так, великие достижения античности стали возможны благодаря тому, что мыслители этой эпохи учились у народов древнего Востока. Достижения древних греков были усвоены и обогащены в арабоязычных странах, а затем восприняты исследователями, от которых ведет свою родословную новая европейская или американская психология.
История психологии не только преподносит урок интернационализма, но и свидетельствует о связи научных идей с конкретной социальной почвой. Ученые-дети своей эпохи, своего народа, и общечеловеческая работа мысли преломляется сквозь призму запросов данной конкретной эпохи, данного народа. Так, говоря словами И. П. Павлова, прагматизм Джемса, учения Торндайка или бихевиористов суть продукт "делового американского ума", идеи адаптации индивида к среде, в которой он стремится выжить.
Психология в нашей стране возникла в борьбе за новую Россию, свободную от рабства и барства. Именно этими идеалами вдохновлялись в пред- и послереволюционные годы передовые русские психологи, полагавшие, что наконец-то появился на Земле свободный человек, обучая и воспитывая которого они выполнят великую историческую миссию. Этот социальный порыв определил главные достижения психологии советского периода.
Вместе с тем нельзя понять динамику научных знаний в отрыве от реальной жизни общества. Так, атмосфера эпохи сталинщины, надолго затянувшаяся после смерти тирана, вынуждала людей науки оглядываться на указующий перст партократической инквизиции, превращая психологию, как и многие другие дисциплины, в репрессированную науку. И все же, вопреки всем идеологическим сложностям, работа на проблемном поле психологии не оскудела.
В традициях отечественной науки, в ее историческом опыте-потенции и будущее отечественной психологии. "Мы сделаемся тем, чем мы должны и можем быть судя по многим эпизодам нашей исторической жизни и по некоторым взмахам нашей творческой силы"-говорил Павлов на III съезде по экспериментальной педагогике в Петрограде (1916). В этих эпизодах он, по собственному признанию, черпал энергию в минуты мрачных раздумий, навеянных происходящим.
Наряду с социальным и личностным аспектом изучение истории науки проливает свет на объективную логику ее развития, подчиняющую себе волю и мысль исследователя. Научное исследование-это вечный поиск ответов на вопросы "почему" и "как". Каким образом происходят данный процесс или явление, каковы их механизмы? Почему и как человек поступает, думает, запоминает, чувствует? На протяжении веков вопросы оставались теми же, менялись лишь ответы.
Вспомним, как отвечали на вопрос о причинах различий в психическом складе людей Гиппократ и Фрейд;
или как объясняли процессы мышления Платон и Гартли, Пиаже и Блонский. Путеводной нитью, позволяющей историку выйти из нескончаемого лабиринта гипотез и теорий, открытий и фактов, касающихся загадочных механизмов душевной жизни, служит принцип детерминизма. Следуя ему, можно выделить ряд этапов в эволюции психологических идей.
Античное понятие о душе как разновидности огненного вещества (Гераклит, Демокрит) стало, настоящей интеллектуальной революцией. Она разрушила анимистические представления о том, что в телах обитают отлетающие от них невидимые духи (анимизм). Душа как разновидность атомов, как часть мироздароздания поставлена в зависимость от физических законов. Более зрелое, естественнонаучное объяснение души как неотделимой от живого тела формы, данное Аристотелем, обусловило главные успехи психологии. Зависимость душевных явлений от организма и его материальной среды идеализм считал несущественной. Вместе с тем" мыслители-идеалисты Августин, Лейбниц, Гегель поставили ряд великих проблем, которые стимулировали движение психологической мысли в течение столетий.
Новый этап в развитии детерминизма открыла научная революция XVII века. Сотворенная человеком машина выступила как модель объяснения и человека, и природы. От представления об организме как машине (отсюда-учения о рефлексе, ассоциации, аффекте и др.) детерминистская мысль перешла к формуле "человек-машина".
В середине XIX века возник новый-биологический-детерминизм. Тогда же начали укрепляться представления о социальной сущности сознания человека (Маркс). Биологический детерминизм дал мощный импульс развитию психологии. Сознание не могло более считаться неким избыточным продуктом жизни, который так же мало влияет на нее, как гудки локомотива на его движение. Жизнь организма зависит от того, что необходимо для его выживания и развития, и психика играет в этом активную роль регулятора. Если раньше детерминизм делал акцент на телесных, физических (внешние раздражители, процессы в мозгу) причинах психических явлений (восприятие, память, внимание и др.), то теперь экспериментальные научные данные показывали, что эти психические явления сами служат причиной поведения и подчинены собственным законам. С открытием биологами и физиологами зависимости жизни организма от психики (как особой активной, высшей и развивающейся формы жизни) возникла психология как самостоятельная наука.
Таким образом, стало ясно, что существует психическая причинность, несводимая к объяснениям, предложенным другими дисциплинами, прежде всего, биологией (изучавшей устройство и работу организма, головного мозга) и социологией (рассматривавшей влияние на индивида социальной среды). Эту причинность образует система детерминант, которые запечатлел категориальный аппарат психологии.
Какую бы частную задачу ни решал человек: почему ребенок поступил так, а не иначе, в чем различия между сексуальной жизнью женщины и мужчины, можно ли с этим парнем "пойти в разведку", каким образом лучше выучить иностранный язык, почему у знакомого странности в поведении, как избежать конфликта с соседом, почему человек невнимателен или непонятлив и т. д. и т. п.- во всем этом бесчисленном количестве вопросов неотвратимо заключен психологический смысл. Отвечать на них приходится повседневно. Но чтобы найти научный, аргументированный, а не обывательский ответ, необходимо владеть категориальным аппаратом психологии, тем особым "органом", работа которого позволяет высветить психическую реальность на доступную (на данной фазе эволюции знаний) глубину. Причем постижение этого аппарата, логики его работы возможно не иначе, как путем концентрированного анализа исторического опыта многих поколений.
Изучение категориального аппарата, как уже говорилось,-особая задача. Чтобы понять его отличие от познаваемых с его помощью психических явлений, сравним его с воспринимающим внешние объекты глазом. Поступающая от глаза информация говорит о красках, линиях, формах и т. п. Но, чтобы узнать, как работает сам орган зрения, мы должны отвлечься от внешнего мира, обратиться к совершенно другому объекту, а именно к зрительной системе. Такой же "поворот взора" (рефлексию) следует произвести, чтобы отвлечься от какой-либо научной теории или научной школы и узнать, как она возникла и чем обогатила наше знание о мире (в данном случае-психическом).
Об одном из "стержней" категориального аппарата-принципе причинности-уже было сказано немало. Кроме него категориальный аппарат включает и другие глобальные объяснительные принципы, в перовую очередь, системности и развития. Как и принцип детерминизма, принцип системности изначально историчен. Системно мыслили Аристотель и Павлов, Дарвин и Басов, Келер и Ухтомский, великое множество других исследователей. В их системном подходе можно найти много общего, но главное выявляется тогда, когда мы узнаем, чем он обогащается из века в век, что нового вносит в научную картину душевной жизни. Это же относится и к принципу развития: будучи продуктом длительного развития, он по-разному объяснял психику в различные периоды.
Вместе с тем недостаточно указать на эти три принципа, чтобы объяснить роль категориального аппарата науки в построении психологического знания. Ведь причинность, системность, развитие служат рычагам" научного исследования не только в психологии, но и во всех дисциплинах - от астрономии до языкознания. Повсюду ищут причины явлений, изучают их упорядоченность (солнечная система, система языка) и закономерности развития. Для создания же собственной структуры психологической мысли нужно в ее исследовательском аппарате найти категории, которые запечатлели бы уникальность, самобытность психических явлений. Эти категории-образа, мотива, действия, отношения, личности-образуют систему наиболее общих понятий, "впаянную" в категориальный аппарат, сквозь "магический кристалл" которого психика выдает науке свои тайны.
Историческое исследование призвано "диагностировать" ценность, новизну и оригинальность знания, определив тем самым, удалось ли продвинуться вперед в познании природы вещей, либо дело ограничилось заменой одних слов другими.
Перед нами прошли разные стадии в научном познании психики-от древности до наших дней. В их смене есть определенная логика, своего рода закономерность. Древо познания ветвится по своим законам, постичь которые можно, лишь обратившись к истории рождения, преобразования и гибели конкретных воззрений на психические формы жизни. Проникновение в тайны истории не только предостерегает от повторения прежних ошибок и открытия давно известного; анализ логики развития науки делает также возможным вероятностный прогноз ее дальнейшей эволюции. Память науки, подобно памяти человека, сберегается ради будущего.

Другие записи

10.06.2016. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В XVIII ВЕКЕ
Как писал Н. В. Гоголь, просвещение означает стремление силой познания просветить насквозь все существующее. Мыслители, представлявшие это течение, считали главной причиной всех человеческих бед невежество,…