Даль Владимир Иванович

Даль Владимир Иванович (1801—1872), псевдоним — Казак Луганский, беллетрист, этнограф, лексикограф.

Сын врача; учился в Морском корпусе; окончил медицинский факультет в Дерпте; в 40—50-х гг. занимал крупные бюрократические посты (в частности по министерству внутренних дел); был свидетелем последних дней и кончины Пушкина (о чем оставил записки);в течение 10 лет (1849) был управляющим Нижегородской удельной конторой.

В 1859 вышел в отставку и поселился в Москве. По мировоззрению Д. был консерватором с народническо-романтическим настроением и руссификаторско-шовинистическим оттенком в духе официальной народности николаевской эпохи, с резкой неприязнью к полякам, евреям и “инородцам” и активной поддержкой реакционной политики царского правительства в вопросах сектантства и неправославных исповеданий (Далю принадлежат в частности брошюры: “Разыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их”, 1844; “Исследование о скопческой ереси”, 1844). Писать стал рано, в печати дебютировал в 1827 стихами, но вскоре целиком перешел на прозу. Литературную известность Д. получил в 1832, когда выпустил “первый пяток” своих “Русских сказок”, изъятый по доносу Булгарина из продажи. В 1834—39 сказки Д. (“Были и небылицы”) печатаются в “Библиотеке для чтения”: часть сказок он написал и в 40-х гг. Наряду со сказками в 30-х гг. Д. писал этнографические очерки по наблюдениям во время кочевой жизни по западным и восточным русским окраинам и во время путешествий по Польше, Турции, славянским землям (повести “Цыганка”, “Лодолянка”, “Болгарка” и т. д.).

В 40-е гг., в петербургский период своей жизни, являясь вполне сложившимся писателем и находясь в тесном общении с современными литераторами, Д. переходит от народнического романтизма 30-х годов к реалистическому бытовизму и пишет большие повести, романы и рассказы в духе т. н. физиологических очерков — модного для того времени жанра (в сборнике “Физиология Петербурга” Некрасова — очерк “Петербургский дворник”, 1845; роман “Игривый”, 1847, и мн. др.). Новое издание “Повестей, сказок и рассказов Казака Луганского” (1846) встретило горячий прием Белинского, который даже отводил Д. в рус. литературе первое место после Гоголя. Далю принадлежит также ряд рассказов для широкой народной массы — матросов, солдат, крестьянства: “Матросские досуги” (1853), “Солдатские досуги” (1861) и т. д. В настоящее время беллетристика Даля имеет только историко-литературный интерес.

Нарочитое щегольство Д. знанием русского народного языка, не знавшее меры насыщение произведений (особенно сказок) прибаутками, присловьями, пословицами, поговорками, диалектизмами порою утомляют читателя. Повести и романы Даля большею частью весьма слабы в композиционном отношении, автору недостает юмора и подлинно художественного вкуса. Тем не менее Даль оставил несомненный след в русской литературе: продолжателями Даля явились: Мельников-Печерский (его восторженный биограф) и Лесков, воспринявший от Даля многое в своем сказовом стиле. Исключительную энергию проявил Д. в собирательской деятельности. Собранные им сказки он передал Афанасьеву, песни — Петру Киреевскому, лубочные картины — в Публичную библиотеку (в изд. Ровинского).

Самая большая заслуга Д., давшая его имени широкую и почетную известность до наст. времени, это два его больших научных сборника — “Пословицы русского народа” (1862; 2 изд., 1874) и “Толковый словарь живого великорусского языка” (1 изд. в 1861—68, 2—1880—82, новые издания, под ред. Бодуэн-де-Куртене, 1903—09 и 1912—1914). Сборник пословиц (до 30 тт.)составлялся Д. в течение многих лет и был приготовлен к печати еще в 50-х гг. В составлении толкового словаря сказались недостаточная научно-теоретическая подготовка Д. в области лингвистики и некоторое дилетантство (особенно в группировке слов, в отсутствии должного научно-критического отбора, в том, что Даль излишне смело полагался на свое чутье языка), но грандиозность работы, на составление которой Д. потратил больше 40 лет, богатство сырого, ранее неизвестного материала сделали труд Д. одним из основных пособий по русскому языку, не утратившим своего значения до настоящего времени.

Лучшее издание (третье) соч. Д.—в 10 тт., СПБ, 1897. Наиболее подробная биография Д. составлена П. И. Мельниковым-Печерским (при собр. соч. Д., 1897, т. I; там же автобиография Д.).

Указанная выше брошюра о ритуальных убийствах, выпущенная в первом издании в 10 экземплярах, составлена Д. и опубликована по “приказанию господина министра внутренних дел” гр. Л. Перовского. Экземпляр ее хранится в библиотеке Московского университета. 2 изд. той же книги с любопытнейшим анонимным предисловием вышло в 1914 под заглавием “В. И. Даль. Записка о ритуальных убийствах. изд. 2, СПБ, 1914”, в издании Н. И. И. (очевидно Сувприна, в типографии которого она и печаталась).

Лит.:
Пыпин А., История русской этнографии, т. I, СПБ, 1890;
Баркова Е., В. И. Даль как беллетрист, в “Воронежском историко-археологическом вестнике”, 1921, №№ 1 и 2;
Гофман В., Фольклорный сказ Даля, в сборнике “Русская проза”, Ленинград, 1926;
Щеголев П., Дуэль и смерть Пушкина, 3 изд., М.—Л., 1928.