Д.И. Менделеев


Сколько химиков до него пыталось привести в систему все многообразие элементов, которые создали удивительный мир вокруг человека и которыесоставляют самое его существо... Сколько людей поставили ради этого на карту свою жизнь. Многиепонимали, чувствовали, что должна быть такая система закон природы,стремились открыть его и напрасно. Он построил ее один периодическуюсистему элементов. Систему элементов Д. И. Менделеева. Это был могучий человек, потому что сделанное им под силу толькогиганту. Как ему это удалось? Благодаря чему? Благодаря своему невероятнойсилы таланту, благодаря крепости духа, благодаря уверенности в том, чтодело его необходимо. Он появился в Петербурге тихо и незаметно, преодолев на лошадяхдолгий путь из сонного Тобольска, где он родился, до шумной, говорливойМосквы и чинного, великолепного города на Неве. Да и как иначе могпоявиться в незнакомом большом городе этот голубоглазый юноша, не имеющийни знатного родства, ни богатых родителей? Отец его был директоромТобольской гимназии должность не бог весть какая доходная, а маленькийстеклянный заводишко, который в основном и стал кормить семью после того,как отец, ослепнув, вынужден был оставить преподавание, тоже не приносилбольшого дохода. И все-таки, когда он сгорелла, это было большим ударомдля Менделеевых. Как-никак четырнадцать душ одних детей... Митя был младшим и, похоже, самым любимым. В детстве он обладал неслишком крепким здоровьем, а во влажном петербургском воздухе и вовсеневажно стал себя чувствовать. Иногда у него горлом шла кровь, и врачиполагали, что у него началась последняя степень чахотки. Он лежал вклинике педагогического института, где он учился, когда однажды во времяобхода главный лекарь, думая, что Менделеев уснул, сказал директору: <Нуэтот-то уже не поднимется...> А <этот>, услышав свой приговор, сел накровати, достал тетради и тут же погрузился в записи с лекциями. Институтские друзья сумели устроить для Менделеева аудиенцию упридворного медика Здекауэра, и тот, прослушав его, деликатно посоветовалехать на юг. Правда, Здекауэр дал еще совет-показаться просто так, навсякий случай Пирогову. А в Крыму в это время шла война, и Пирогов, засучив рукава,оперировал с раннего утра и до позднего вечера. За день-десятки ампутаций.Менделеев много раз видел его издалека, но все не решался к нему подойти.Пирогов раненым был больше нужен. Менделеев и думать не мог, что вид Симферополя, города, в общем-то,достаточно удаленного от линии фронта, может произвести на него такоетяжелое впечатление. Рестораны работали, гимназии-нет, больниц было мало,и вокруг города сгрудились палатки с красным крестом. И всюду раненые,раненые... Менделеев здесь никого не знал. Пирогов казался недосягаемым. Ивыпускник столичного института, приехавший на консультацию, найти себедело здесь, конечно, не мог. И он пишет брату в письме: <Юг, который таквлечет тебя, этот юг, поверь, хорош только на севере, да два-три месяца вгоду, а то бог с ним...> Но вот наконец Менделеев перед Пироговым. Великий врач с неожиданнойвнимательностью осматривает столь странного здесь пациента и... дарует емужизнь! Менделеев навсегда запомнил то, что сказал ему Пирогов: <Нате-кавам, батенька, письмо вашего Здекауэра. Сберегите его, да когда-нибудь емуи верните. И от меня поклон передайте. Вы нас обоих переживете>. Окрыленный Менделеев несется налегке в Одессу. С ним только то, чтона нем, да денег немного, но все так хорошо, впереди столько дел -заманчивых и интересных, теперь надо спешить, потому что время, потерянноев тягостном ожидании, уже не вернуть. В Одессу у Менделеева направление. Он получил там место преподавателяестественных наук, у него там небольшая лаборатория, первая своялаборатория, и тут же, под рукой превосходная библиотека. Здесь, в южном приморском городе, он начинает искать <причинухимического сродства> то, о чем думал уже давно и чему он посвятит всюсвою жизнь. Полгода в Одессе, и вот Менделеев вновь в Петербурге. Приехал он не спустыми руками: работа, которую он привез тончайшее и кропотливейшееисследование по удельным объемам. Это фактически его диссертация. Она даетему первую ученую степень магистра. Магистра физики и химии. Менделеевуисполнилось тогда всего двадцать два года. Это была его первая большая победа. Но победа, радость которойомрачило горе: умерла Лиза -его любимая сестра, приехавшая вместе с ним изТобольска. И вот теперь он остался в Петербурге один. Иногда его тянетдомой-взглянуть на родные места, увидеться с близкими, но эта мечта ещедолгие десятилетия будет мечтой. И лишь на склоне лет, уже всемирноизвестным ученым, возвращаясь из экспедиции, он сделает крюк, чтобыувидеть Тобольск. Это будет недолгое возвращение, но полное разочарований. А в октябре того же года, когда он стал магистром. Менделеев поразилвсех своих друзей: он защитил вторую диссертацию. Что и говорить случайнеобычайнейший! Ученые не без колебаний приняли второй труд Менделеева,хотя это и был серьезный вклад в химию стекловарения. Но уж слишком всеэто было необычно... А потом молодой Менделеев на почтовой карете, которую резво катилачетверка лошадей, едет в первую свою командировку через Варшаву -дальше, в знаменитый Гейдельберг, в лабораторию патриарха химиипрофессораБунзена. Менделеев верил, что дни, проведенные в лаборатории Гейдельбергскогоуниверситета, рядом с прославленным химиком, будут ему полезны, но оношибся. Бунзен, занятый своими опытами, встретил молодого русского коллегувежливо, но сдержанно. А в лаборатории, где Менделееву выделили место,было все как нельзя более нескладно: в тесноте толпились студенты, нехватало посуды, реактивов. Менделеев тотчас понял, что здесь он лишьпотеряет время. С видом глубочайшего сожаления сказал Бунзену, что оннездоров, поблагодарил за столь радушное гостеприимство и тут же съехал суниверситетской квартиры. А вскоре снова в путь. На этот раз в Париж, кмсье Салерону тому самому Салерону, лучше которого никто не мог делатьхимические приборы и инструменты. Менделееву нужны были самые точные извсех точных весов, потому что для его работы не годились другие. Он вернулся в Гейдельберг, где снял крохотную комнатенку подлабораторию, и где его уже ждало обеспокоенное письмо попечителяПетербургского учебного округа видно, дошли сообщения о выходке сБунзеном. Менделеев ответил: <Главный предмет моих занятий есть физическаяхимия>. Он не спешил домой-и не потому, что не желал видеть город, уже давноставший ему родным. Он не спешил потому, что в Гейдельберге ему хорошоработалось, он чувствовал себя свободным, независимым. И потому еще, чтоздесь он обрёл новых друзей. Иван Сеченов, Александр Бородин, Дмитрий Менделеев они были тогдамолоды, их имена еще не звучали так громко, но каждый из них уже былизвестен своими работами. Все трое с увлечением занимались химией.Менделеев пытался постичь суть явлений, происходящих на уровне значительноболее тонком, нежели молекулярный, и открыл температуру абсолютногокипения. Сеченов проникал в химию газообмена в живых тканях, а автор<Князя Игоря> с упоением возился с пробирками и колбами и к тому временибыл автором нескольких крупных печатных работ по химии. Трое великих русских. Маленькая <могучая кучка>. Они работали непокладая рук, а вечерами сходились за чаем, делились всем, что накопилосьза день. Чуть позже, когда к ним присоединился Мечников, они дали клятву,что, если кому-нибудь из них в жизни будет трудно, все соберутся, чтобыприйти на помощь. Они сдержали эту клятву. ...А в Гейдельберге они переживали счастливое время. В работе вселадилось и поэтому настроение было прекрасным, а отдыхали они тожесамозабвенно. Бородин часто садился за рояль, а то все разом шли всоседний городок слушать знаменитый орган. Вместе с Бородиным Менделеев частенько ходил в горы. Что их влекло...Разве можно об этом сказать? Им нравилось идти вверх по трудной дороге,цепляясь за камни, увязая иной раз в грязи и в снегу. А без этого в жизничего-то недоставало. Как хорошо Дмитрий Иванович сам написал об этомФеозве Лещевой подруге своей сестры Ольги, своей будущей жене. Как еготянуло тогда к Феозве и как много позже он будет готов отдать все, чтоугодно, лишь бы расстаться с ней. Как хорошо он написал ей: <Не забудешьэтой минуты, рад будешь десять верст лезть, чтобы еще раз испытать то же.А отчего? Я Вам не скажу. Не скажу не потому, что не хочу, нет, сам незнаю и выдумывать не могу...> Друзей объединяло не только пристрастие к химии они были во многомпохожи-с одинаковой страстью отдавались работе, а увлекшись чем-то, сголовой погружались в новое дело. Правда, проявлялось у них этопо-разному. Менделеев весь отдавался страсти и не остывал, пока в немтлела хотя бы искра. Он не брался за что-то другое, пока не убеждался втом, что здесь он узнал и взял все. Он искренне радовался своей близостис Бородиным, поскольку считал его необыкновенно талантливым человеком иблагодарил судьбу за то, что она их свела. А Бородин был похож на шумный, сверкающий фейерверк, который он самумел готовить и готовил всегда отменно, с любовью. Он отлично писал масломи рисовал, умел лепить и гравировать не говоря о том, что он играл намногих инструментах, был химиком и композитором. И как знать, не от этойли дружбы с Бородиным пошло потом менделеевское увлечение искусством.Видимо, все-таки многогранность-это действительно неизбежное проявлениебольшого таланта. Человек, великий по-настоящему, наверное, не можетвложить в одно русло всю свою силу и весь свой талант. Жизнь, словно быопасаясь потерять бесценные крупицы человеческого дарования, не позволяетему сделать это. А в Петербурге Менделеев вдруг ощущает острую радость возвращения. Онпонял, что все годы скучал без этого города. Теперь он не один здесь:вернулась сестра Ольга. Вместе со своим мужем декабристом Басаргиным онабыла в долгой сибирской ссылке. Здесь, в ее доме, Менделеев все чащевстречается с Феозвой Лещевой она ему нравится, но он плохо знает женщини не уверен в том, что надо следовать совету сестры и жениться. Он хочетвыяснить смогут ли они с Феозвой понять друг друга, но всякий разрастерянно умолкает: нет, видно, не пристало спешить, торопить судьбу.Пусть все складывается так, как есть, без всяких усилий. Он верит, что так будет лучше. Потом вдруг прилив отчаяния онсомневается в себе, в своей избраннице и пишет письмо. Нет, не письмо, акрик души несется к сестре в Москву (ее увлекли на время дела). А таотвечает: <Ты помолвлен, объявлен женихом, в каком положении будет она,если ты теперь откажешься?> И он уступает. И вот ведь что странно: он был человеком с сильным характером, умелпостоять за себя и не дай бог кому-то его обидеть, а здесь вдруг онуступил. С чего бы? Он знал, что был влюблен только, а не любил. А вотженился. Не было же ему безразлично? Наверное, нет. Но он верил, что, еслибы оставил Феозву, для нее это действительно стало б ударом. И вот сэтим-то он смириться не мог. Он не умел причинять боль другим. Через три года у Менделеевых родился сын. Дмитрий Иванович вкупе сдругом своим профессором Ильиным покупает у разоренного князя небольшоеименьице Боблово, неподалеку от Клина, переезжает туда и с пыломначинает заниматься сельским хозяйством. Впрочем, увлечение это не было случайным: Менделеев давно скучал безприроды. В Боблове ему хорошо. Он много гулял, ездил верхом, хлопотал на своемопытном поле, а вечерами частенько встречал идущее с пастбища стадо. Онвсе это очень любил. Но дело не только в этом. Опыты, которые он ставит,служат одной цели. Его наука должна сослужить людям конкретную пользу.Здесь, в Боблове, он воспитывает в себе иное отношение к делу: трудученого не должен быть вне связи с практикой. И в самом конце своей жизнион вспомнит об этих бобловских днях и напишет об опытах: <Они важны дляменя потому, что оправдывают все мое дальнейшее отношение кпромышленности>. Вот, оказывается, когда он начал думать о будущем. А пока еще он гулял с сыном по просекам, с мальчишеским азартом игрална лужайке в крокет, возился на току, собирал только что купленнуюмолотилку. И видно было, что вот здесь, в Боблове, он чувствует себя самимсобой, вольготно и счастливо. Так думала, глядя на него, его жена. Она думала, что так будетвсегда, что Дмитрий Иванович понял, наконец, где и в чем его счастье. Отодних только этих мыслей волна тихой радости переполняла ее. Но она ошибалась. В ее муже в то время зрел великий ученый. Он сам обэтом не помышлял. Она этого просто не понимала. И вновь Петербург. Мысль о химическом сродстве элементов, котораяпришла еще в годы студенчества, опять волновала его. Он был абсолютнотвердо убежден, что непременно должен существовать некий закон-властный,неумолимый, который и определяет это сродство или различие элементов,населяющих мир. Сколько до него было попыток-наивных, надуманных-найти этот закон,повинуясь ему, расставить все элементы по стройной системе... В то времяхимики открыли и <обмерили> 64 элемента, знали их атомные веса, так чтоуже был материал для работы. Не было только человека, который сумел быпроникнуть в эту тайну, лежащую, как казалось, где-то неподалеку и тем неменее недосягаемую. Французский химик Шанкуртуа искал закономерность, расположив элементыпо винтовой нарезке, нанесенной на стоящий цилиндр. Все напрасно. Английский химик Ньюлендс, человек, вероятно, утонченной натуры,напряженно искал разгадку с помощью музыки. Он верил, что те соотношения,которые существуют между элементами, похожи на соотношения междумузыкальным тоном и его октавой. Ньюлендс построил-таки свою систему,искусственно впихивая в нее элементы, подстругивая их под те размеры,которые сам же и уготовил. Система была, но системы элементов не было.Ньюлендсу пришлось пережить пренеприятные минуты, когда председательбританского съезда естествоиспытателей спросил его, не пряча иронии: <Непробовал ли уважаемый джентльмен расположить элементы по алфавиту и неусмотрел ли он при этом каких-либо закономерностей?> Менделеев смотрел в самую суть явлений и не пытался искать какую-товнешнюю связь, объединяющую все элементы в фундаменте мироздания. Онпытался понять-что их связывает и что определяет их свойства. Менделееврасположил элементы по возрастанию их атомного веса и стал нащупыватьзакономерность между атомным весом и другими химическими свойствамиэлементов. Он пытался понять способность элементов присоединять к себеатомы сородичей или отдавать свои. Он вооружился ворохом визитных карточек и написал на одной стороненазвание элемента, а на другой-его атомный вес и формулы его некоторыхважнейших соединений. Он снова и снова перекладывал эти карточки,укладывая их по свойствам элементов. И в его сознании всплывали какие-тоновые закономерности, и он со знакомым волнением, предшествующим открытию,осторожно продвигался дальше и дальше. Часами он сидел, склонившись надсвоим столом, снова и снова вглядываясь в записи, и ощущал, как начиналакружиться от напряжения голова и как глаза застилала дрожащая пелена... Говорят, что во сне к нему пришло озарение и что ночью емупривиделось, как, в каком порядке надо разложить те карточки, чтобы вселегло по своим местам по закону природы. Может быть. Мозг человека всегдабодрствует. Но шел-то Менделеев к этому прозрению годами! Он продвигалсяосмысленно, заранее намечая и рассчитывая каждый свой очередной шаг.Может, и было то озарение, но его нельзя назвать случайным. Менделеев нашел связь даже между самыми непохожими элементами. Онобнаружил, что свойства элементов, если их разместить в порядкевозрастания атомных весов, через правильные промежутки повторяются.Менделеев понимал: случайностью это быть не могло. Тогда он сделалпоследний-решающий шаг: расположил все элементы еще и по группам,объединив в отдельные семьи ближайших родственников. Он настолько ясновидел стройность созданной им системы, что, заметив отсутствие элементамежду алюминием и титаном, оставил ему свободное место. Таких пустыхклеток пришлось оставить еще две. Система Менделеева позволяла емупредвидеть открытие. Первое из них последовало через четыре года. Элемент, для которогоМенделеев оставил место и свойства, атомный вес которого он предсказал,вдруг объявился! Молодой французский химик Лекок де Буабодран послал вПарижскую академию наук письмо. В нем говорилось: <Позавчера, 27 августа1875 года, между двумя и четырьмя часами ночи я обнаружил новый элемент вминерале цинковая обманка из рудника Пьерфитт в Пиренеях>. Но самоепоразительное еще предстояло. Менделеев предсказал, еще оставляя для этого элемента место, что егоплотность должна быть 5,9. А Буабодран утверждал: открытый им элементимеет плотность 4,7. Менделеев, и в глаза-то не видевший новый элемент-тем это и удивительней,-заявил, что французский химик ошибся в расчетах.Но и Буабодран оказался упрямцем: он уверял, что был точен. Этот спорпоходил на какую-то игру, в которой участвовал магпрорицатель. Этот магносил русское имя. Чуть позже после дополнительных измерений выяснилось: Менделеев былбезоговорочно прав. Первый элемент, заполнивший пустое место в таблице,Буабодран назвал галлием в честь своей родины Франции. И никому тогда непришло в голову дать ему имя человека, который предсказал существованиеэтого элемента, человека, который раз и навсегда предопределил путьразвития химии. Это сделали ученые двадцатого века. Имя Менделеева носитэлемент, открытый советскими физиками. ...А дома у него все идет как-то нескладно. Ему одиноко. Он давно ужезнает, что Феозва его никогда не поймет. Она хочет, чтобы он был примернымсемьянином и все свободное время от преподавания проводил вместе с нею вдеревне. А он не может. Боблово стало для него этапом в жизни, и этот этапоказался уже позади. Менделеев на несколько месяцев уезжает в Америку-изучать тамошниеметоды добычи нефти. Америка его удивляет: он ожидал увидеть нечто совсеминое. Первый город Штатов-Нью-Йорк. Он показался великому химику простоневзрачным, напоминающим большие уездные города России. Знаменитыенефтепромыслы? Но более бездумного отношения к природным богатствам оннигде не встречал... Впрочем, он не встречал еще многого в жизни, этот крупный, чутьсутуловатый мужчина с русой бородой и длинными волосами. Ему за сорок, ноон не встречал очень важного в жизни, что наполняет ее особым, трепетнымсмыслом. Он еще не любил. Они познакомились в доме его старшей сестры. Ее звали Анной, она быладочкой казачьего полковника и так не походила на всех девушек, которых онвстречал прежде... Она была стройна, нетороплива, под густыми чернымибровями светились большие серые глаза, а голову украшали длинные, тяжелыекосы. Она приехала в Петербург, чтобы поступить в Академию художеств, иосталась в этом городе навсегда. Она нашла здесь то, о чем не смеламечтать и в самых смелых своих мечтах. Он влюбился в нее как мальчишка. Сначала он даже не понимал, что сним происходит: рядом с ней он ощущал острые приступы одиночества. Этобыло очень похоже на то, как человек, исстрадавшийся от жажды в пустыне,рядом с источником острее ощущает мучения. Он избегал ее, прятался насвоей половине дома, но никак не мог заставить себя не думать о ней. Отец ее, узнав, сколь холодно она обошлась со своим женихом,встревоженный, поехал в Петербург и здесь узнал то, что знали все: егодочь и Менделеев любят друг друга. Однако надежд у них никаких не было.Феозва развод давать не соглашалась, и отец Анны велел ей потребовать уМенделеева, что он не будет искать с ней встреч. Менделеев обещал. Но обещал зря. Он просто не мог сдержать свое слово. Его влекло в теместа, где, как он знал, можно было встретить ее. Он входил в зданиеАкадемии художеств и выжидал ее, прячась за колоннами, скрываясь в тенизалов. Он и вел-то себя как мальчишка. Отец Анны предпринимает еще один шаг: он отправляет дочь на зиму вИталию. Стоял морозный декабрь, а Менделеев, глядя в окно вагона, сжималшляпу в руках. Было туманно, и ему казалось, что они больше никогда неувидятся... Она уехала, а он писал ей письмо за письмом и опускал их в ящик,приделанный к столу, за которым работал. Ведь он обещал не напоминать осебе... Потом ему подошло время ехать в Алжир на химический съезд. Его друг Бекетов, видя безнадежное отчаяние, с которым Менделеев собирался вдорогу, не вытерпел и помчался к Феозве в Боблово. На что он рассчитывал,зная ее, было непонятно, однако вопреки всякой разумной логике сумелубедить ее предоставить свободу мужу. Заручившись согласием на развод,Бекетов на крыльях полетел в Петербург и едва-едва застал Менделеева передотъездом на пристань. Пароход причалил в Алжире, но Менделеева на борту не было. Он был вРиме. Возле нее. Из Рима лишь бы остаться вдвоем, они кинулись в Африку, очутились вЕгипте, потом в Испании. А в Риме-то так спешили ни с кем непростились... Но до полного счастья еще далеко. Церковь наложила на брак Менделееваепитимью запрет, и он семь лет не имел права жениться. Через годкронштадтский священник нарушил этот запрет и обвенчал Дмитрия Ивановича сАнной Ивановной и на другой же день в наказание был лишен своего сана. Вот такая у них была любовь. Трудная, красивая, мучительная исчастливая. Менделеев, к чему бы он ни прикасался в жизни, всегдаотдавался весь со страстью, в могучем порыве. Так он любил, так громилврагов, так работал изо дня в день всю свою жизнь. Были у него и увлечения, но даже они превращались в большое,серьезное дело. Много лет подряд Менделеев занимался исследованием газов, у него былисерьезнейшие научные труды нд эту тему. Но он задумывается и о другом:<Россия... владеет обширнейшим против всех других образованных странберегом еще свободного воздушного океана. Русским поэтому и сподручнееовладеть сим последним... С устройством доступного для всех и уютногодвигательного снаряда...> И дальше: <...прикреплять к аэростатугерметически закрытый, оплетенный, упругий прибор для помещениянаблюдателя, который тогда будет обеспечен сжатым воздухом и можетбезопасно для себя делать определения и управлять шаром>. Вот ведь чтоудивительно! О герметичной гондоле он писал за несколько десятков лет дотого, как Огюст Пиккар, покоритель стратосферы, впервые построил такуюгондолу. А спускаемый аппарат космического корабля, на котором возвращалсяна землю Юрий Гагарин? Та же идея. Идея герметичной кабины... Седьмого августа 1887 года Менделеев добился разрешения вместе спилотом и еще одним исследователем подняться на шаре для наблюденияполного солнечного затмения. Был серый дождливый день, все небо затянутотучами, и шар, наполненный водородом, лениво натягивал тросы. К Менделеевуподошел его ассистент В. Е. Тищенко и сказал: <Дмитрий Иванович, уаэростата нет подъемной силы. Я вижу, я знаю дело, лететь нельзя, уверяювас, нельзя>. Менделеев ответил, и в этом ответе он был весь и как ученый, ипросто как человек: <Аэростат это тоже физический прибор. Вы видите,сколько людей следит за полетом как за научным опытом. Я не могуподорвать у них веру в науку>. Вместе с пилотом Менделеев перелез через борт высокой корзины и сразуже понял: шар не поднимет даже двоих. И он немедленно решает лететь один.Подумать только: человек, никогда раньше не летавший на шаре, решаетсялететь в одиночку! В полете он хладнокровен, все делает <по науке>, а закончив всенаблюдения, обнаруживает, что веревка, идущая от выпускного клапана,запуталась и не позволяет открыть его. Тогда Менделеев вылезает изкорзины, взбирается по строповке и распутывает злополучную веревку... С университетом Менделеев прощался в 1890 году, и это былитоскливейшие дни в его жизни. Уходил он не по своей воле и тем тяжелеебыло это прощание. Он попал на студенческую сходку, стал убеждать всехразойтись, его не послушали, тогда он предложил студентам написать своитребования и пообещал донести это письмо до министра просвещения. Словосвое он сдержал и студенческую петицию вручил министру. А тот вскоревернул письмо, сопровождаемое запиской, в которой не оставалось местадвусмысленности: тот, кто состоит на службе его императорского величества,<не имеет права принимать подобные бумаги>. Министр, видимо, не вполнеотдавал себе отчет, к кому он обращал эти слова. Менделеев не стал дожидаться, пока ему намекнут дважды. Он подал вотставку. Ректор университета прошение не принял. Тогда Менделеев простовзял и сунул в карман ректора сложенный вдвое бумажный лист. Курс он дочитал до конца. Последнюю лекцию прочел великолепно, хотя,наверное, это ему дорого стоило. Аудитория его в тот день была заполнена,как никогда: прощаться с ним пришли студенты и других факултетов. Опасаясьволнений, в аудиторию направили отряд жандармов. Увидев их в зале,Менделеев опустился на стул и, положив свою большую голову на руки,беззвучно заплакал... Но это далеко не конец. Он не сдался. Он еще много работал. Онизобретает новый, бездымный порох, который приобретает огромное значениедля военного дела и рецепт которого по преступной небрежности самого жеправительства уплывает в Америку. Менделеев предупреждал, что так можетслучиться вот так и случилось. И в 1914 году русское военное ведомствокупило у Штатов несколько тысяч тонн этого пороха. Американцы, получаязолото от вступившей в войну России, не скрывали, что это <менделеевскийпорох>. Потом он становится ученым хранителем Депо образцовых мер и весов,ведет огромную работу по введению единой метрической системы, самоличноопределяет массу эталона фунта в граммах с очень большой точностью дошестого знака после нуля, да еще воюет с бюрократами, выбивая деньги нареконструкцию и расширение здания. Потом, видно, махнув рукой, замыслилхитрость: организовал посещение Палаты мер и весов его императорскимвысочеством и накануне его приезда велел вытащить из подвалов всякиененужные приборы, ящики и разместить все прямо в коридорах, на дороге,чтобы создать тесноту. Руководил этой работой (по воспоминаниям егосотрудницы О. Озаровской) усердно: <Под ноги, под ноги! Чтобы переступатьнадо было! Ведь не поймут, что тесно, надо, чтобы спотыкались, тогдапоймут!> И ведь блестяще добился, чего хотел! Деньги-то дали! Вот такой он был выдумщик, увлекающийся и вместе с тем такойпостоянный. Написал как-то, уже в старости: <Сам удивляюсь, чего только яне делывал на своей научной жизни>. Да, талант многогранен. Гений темболее... Гений? Услышав однажды, как кто-то из его учеников произнес этовслух, рассердился всерьез, замахал руками и крикнул сварливо: <Какой тамгений! Трудился всю жизнь, вот и гений...> Нет, все-таки гений.

Другие записи

10.06.2016. Коррозия
1. Основы теории коррозии Термин коррозия происходит от латинского "corrosio", что означает разъедать, разрушать. Этот термин характеризует как процесс разрушения, так и результат. Среда в которой металл…
10.06.2016. Каучук
В результате быстрого развития промышленных отраслей в начале 20 века, появилась огромная потребность в каучуке. Но натурального каучука было слишком мало для удовлетворения этих потребностей. Поэтому…
10.06.2016. Кобальт
Свойства кобальта. Общие сведения.Кобальт (лат. Cobaltum), Со, химический элемент VIII группы периодической системы, атомный номер 27, атомная масса 58,9332. Название металла произошло от немецкого Kobold…
10.06.2016. Катализ
Введение.КАТАЛИЗ - процесс, заключающийся в изменении скорости химических реакций в присутствии веществ, называемых катализаторами.Катализаторы - вещества, изменяющие скорость химической реакции, которые…
10.06.2016. Иод
ИОД (лат. Iodium), I - химический элемент VII группы периодической системы Менделе-ева, относится к галогенам (в литературе встречается также символ J); атомный номер 53, атомная масса 126,9045; кри-сталлы…