ИМПЕРАТРИЦА ЦЫСИ: ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА И ОБРАЗ ЖИЗНИ.

Характер императрицы был таков, что фрейлины и слуги дрожали от страха при каждом случае проявления ею неудовольствия. Цыси не зря говорила: "Кто мне хоть раз испортит настроение, тому я его испорчу на всю жизнь". Её мстительность не знала границ, как и страх перед покушением. К её постели была проведена слуховая труба, позволявшая слышать любой звук более чем за 100 шагов.
Система многоступенчатого контроля и слежки, во главе которой стояла сама вдовствующая императрица, охватывала весь дворец. За молодыми служанками наблюдали старые, за старыми - евнухи, за ними - фрейлины и т. д. Сами фрейлины могли попадать в свои покои, только пройдя мимо веранды Цыси. Главным же средством зашиты от покушений, заговоров и переворотов была специальная охрана, которой в течение большей части жизни Цыси командовал её родственник Жун Лу.
Правительница Пинской империи была очень высокого мнения о своих способностях и заслугах. Она открыто говорила придворным, что является самой умной из женщин, когда-либо живших на свете. Самомнению Цыси очень льстило, когда услужливые сановники называли её Старым Буддой или Почтенным Буддой. Её вовсе не смущало, что тем самым о ней говорили в мужском роде (известны и другие обращения такого типа - например, Старый Предок), ибо тем самым подчёркивались сила и обоснованность власти императрицы в Китае.
Цыси считала себя также высшим авторитетом во всех искусствах и науках, не исключая медицины. Когда государыня заболевала (при её железном здоровье это случалось редко), придворные врачи просто писали рецепты лекарств на отдельных листках и подавали ей, а она сама выбирала из них "наилучшие". Цыси очень любила льстивые разговоры о её красоте и человеческом обаянии, и хитрецы таким образом достигали высокого положения при дворе. Правда, нужно сказать, что императрица, по описаниям европейцев, действительно казалась моложе своих лет - в пятьдесят ей нельзя было дать больше тридцати, в семьдесят лет она выглядела сорокалетней.
Когда Цыси впервые появилась при дворе, ей платили в год около 150 лянов (китайская серебряная монета), т. е. 400 американских долларов. А накануне смерти её ежегодные доходы составляли почти 10 млн долларов. Главными источниками её состояния являлись подарки и подношения льстивых и вороватых чиновников - министров, губернаторов и т.д. Только начальник Шанхайской области присылал ей каждый год 100 тыс. лянов "на пудру и румяна". Цыси дарили также расшитые ткани, каллиграфические надписи, картины, старинные китайские и заграничные веши. Рассказывали, что больше всего государыня ценила часы и люстры. Что касается драгоценностей, то их у неё было столько, что даже поднесённые ей однажды четыре мешка отборного жемчуга нисколько не поразили её воображение.
Вдовствующая императрица дорожила своими сокровищами скорее всего с той точки зрения, что они придавали ей ешё больший вес при дворе. Из драгоценностей на ней почти всегда можно было видеть только несколько колеи из зелёного и голубого нефрита, жемчужную диадему в виде цветов и накидку, унизанную жемчугом. Ешё она носила крохотные жемчужные серьги и никогда их не снимала. Старые царедворцы рассказывали, что эти серёжки подарил ей император Сяньфэн, когда она впервые вошла во дворец. Серёжек было четыре, поэтому Цыси пришлось проколоть в каждом ухе по две дырочки.
Непритязательна была правительница и в одежде, и, по меркам цинского двора, в еде. Её ежедневное меню состояло из сотни блюд, но выбирала она, как правило, приготовленные различными способами рыбу, утку и цыплёнка. Еще каждый день для сохранения молодости Цыси выпивала большую чашку женского молока.
Для души Цыси любила выводить иероглифы, что в Китае считалось большим искусством, и рисовать. Европейского искусства она совсем не знала и имела по этому поводу самые дикие представления. Например, Цыси не знала, что европейские таниы танцуют под музыку, и думала, будто они представляют из себя бессмысленные прыжки мужчин и женщин по комнате. Правда, в конце жизни, оценив силу европейской цивилизации, она стала интересоваться её новинками- и даже каталась однажды на трёхколёсном велосипеде.
Цыси была последней императрицей Пинской династии и обладала в стране огромным влиянием. И тем не менее характерно, что она, самовластная правительница, окружённая толпой льстивых министров и придворных, постоянно жаловалась на то, как она одинока и несчастна.