О старообрядческой цивилизации в Приморье

Старообрядчество - особый феномен российской и эпизод мировой истории вечного противостояния духовно-нравственного  и антидуховного начал в человечестве. Оба начала, похоже, во все времена  имели религиозную окраску. Одной из знаменательных вех истории русской духовности был раскол церкви в середине 17 века. Жестко отделившись от  официально принятой духовной линии, старообрядцы после никонианской церковной реформы фактически вычеркнули себя из государственного жизнеустройства, оставаясь на протяжении более чем двух сотен лет инородным телом в этническом  организме России. Именно поэтому старообрядцы во все времена представляли для официальных властей  особую группу населения, которую изначально и, фактически, до последнего времени притесняли и преследовали. Старообрядцам же ничего не оставалось, как уходить все дальше от центров цивилизации, сначала вглубь тайги, потом на окраины государства и, в конечном итоге, - за его пределы, в т.ч. в Канаду. Именно там в настоящее время обитает одна из последних общин, сохранивших в чистоте русский генотип и фрагменты истиной национальной  духовной и материальной культуры.

     Социалистическая революция и последовавшие за ней события были роковыми для представителей очередной раскольной духовной линии человечества. Одной из последних надежд удержаться в России была им Дальневосточная земля в период 10-30-х г.г.

    К началу 20-го века сложилась напряженная геополитическая  ситуация на япономорском  побережье России в связи с неосвоенностью прибрежных территорий к северу от залива Ольга. Трудности их  заселения были связаны, прежде всего, с отсутствием дорог; связь морским путем была крайне редка и ненадежна. Богатые лесными и рыбными ресурсами пустующие земли вызывали серьезную озабоченность у чиновников Главного управления землеустройства и земледелия Приморской области. Эту озабоченность подогревало появление там японских промышленников-концессионеров.

      Единственным колонизационным элементом, пригодным для заселения этих мест в неблагоприятных для России условиях  в период после войны с Японией (1905 г), были официально признаны старообрядцы. Это объяснялось их трудолюбием, неприхотливостью быта и ярко выраженным русским духом, практически не поддававшимся чуждому влиянию и ассимиляции.

      Льготы, предоставленные правительством всем добровольцам переселения, лояльность местных властей к религиозным чувствам  переселенцев, а также слухи о богатых краях, нашли отклик у старообрядчества  центральных районов России и Сибири. В качестве любопытной справки можно отметить, что за пять лет в период с 1906 по 1910 г.г. при образовании переселенческих хозяйств в необжитых районах Сибири и Дальнего Востока было израсходовано 37,1 млн. золотых рублей (Целищев, 1925). При этом размер пособий переселенцам в Дальневосточный регион составлял в среднем около 200 руб (против 165 - по Сибири). Всего за этот период по Дальневосточному краю зарегистрировано около 32 тыс. переселенцев, в том числе  по Приморскому краю - 20,658 тыс. чел. По годам распределение было следующее: 1906 г.- 1430 чел; 1907 г. - 7976 чел.; 1908 г. - 2203 чел.; 1909 г. - 4897 чел.; 1910 г. - 4152 чел.

      Среди первых засельщиков северного побережья Приморья были переселенцы старообрядцы из Поволжья, Сибири, Урала и Алтая. Переселение происходило обычно большими семейными кланами и группами, жителями одного села, единоверцами. В начальном периоде им удавалось селиться отдельно от других групп населения, позднее появляются села со смешанным населением. Переселенческое управление, умело играя на религиозных чувствах, подселяло в уже обустроенные старообрядцами деревни переселенцев из Украины и других "степняков", которые были  мало приспособлены для проживания в таежных районах.

     Уже к началу 30-х г.г. на северном побережье Приморья  существовало более 50 населенных пунктов (сел, хуторов, заимок), заселенных старообрядцами. Их неполный перечень и места расположения показаны в этом документе. 

    Консерваторы по  отношению к церкви, староверы, тем не менее, не являлись таковыми в хозяйственной жизни. Новые сельскохозяйственные машины, усовершенствованный плуг,  рамочный улей в те времена можно было встретить скорее у старообрядцев, нежели у переселенцев из Малороссии или других групп населения. Староверы - единственные из крестьян Уссурийского края, кто занимался оленеводством.

     Средствами жизни староверов, как и везде по таежной России, были земледелие, соболевание и рыболовство. По воспоминаниям старожилов села  Перетычиха, земли раскорчевывали, кто сколько может, позднее стали выделять наделы по количеству душ (учитывалось лишь мужское население). В среднем на семью в 6-8 человек приходилось пахотной земли от 4 до 10 десятин, 2-3 лошади, 2-3 коровы, мелкий рогатый скот - 4 -5 голов. Сельхозорудия были почти в каждом  втором дворе. Мельницы были практически в каждом селе. Из зерновых сеяли: рожь, пшеницу, овес, чумизу, просо. Огороды были у каждой семьи с обязательным набором выращиваемых овощей: картофель, фасоль, морковь, репа, тыква, дыни, арбузы.

     Особую статью дохода составляло пчеловодство. В 30-х гг. почти в каждой семье старообрядцев было от нескольких до 100 и более ульев. От продажи меда получали немалые доходы (до 900 руб. ежегодно). Важнейшим занятием старообрядцев была охота. Соболей ловили всякими способами, быстро перенимая навыки у местного (главным образом туземного) населения. В конце 20-х годов каждый охотник-старообрядец в среднем за сезон добывал по 6-10 соболей и до 1000 белок.

    В начале 20-х гг. на северном побережье Приморья существовали многочисленные лесные и рыбные концессии, принадлежавшие японцам, в том числе: Судзуки, Сибода, Накомура, Айзава. Концессии были выгодны как их владельцам, так и местному населению, особенно старообрядцам. Японцы предпочитали иметь дело именно со старообрядцами, отмечая их трудолюбие и старательность. Так, между Накомурой и старообрядцами был заключен договор о поставке 1500 бревен. Работа оплачивалась в иенах (до 30 в день). В начале 20-х гг. стали появляться первые старообрядческие лесные  концессии, к примеру, Ефрема Власова.

      Благодаря своему трудолюбию старообрядческое население севера Приморья по зажиточности превосходило казачье, считавшееся самым зажиточным на большей части территории Дальнего Востока. Трудовая солидарность, сплоченность, независимость - характерные черты всех старообрядческих общин. Функции общин были разнообразными. Среди основных: межпоколенная передача народного опыта, обычаев, традиций, сохранение здорового генофонда. Вновь прибывающие семьи получали поддержку общины в первую очередь: им бесплатно давали на обзаведение корову, лошадь, «помочами» рубили дом. За 2-3 года семьи вставали на ноги. Соборно решались все проблемы, возникающие в общине. Северное побережье Приморья - это единственный район в крае и один из немногих в России, где существовали старообрядческие монастыри, которые издавали свою литературу и проводили ежегодные соборы (съезды).

     Разрушение старообрядческой цивилизации на севере Приморья было связано с окончательным установлением Советской власти и последовавшей всеобщей коллективизацией. Начиная с 1930 г все крестьянские хозяйства северного побережья были обложены единым 60%-ным сельхозналогом. С каждой семьи государству полагалось получить 30 пудов зерна, полпуда масла с коровы, 50 яиц. Были в ходу также денежные налоги с охоты, пчеловодства и других промыслов. Нарушив традиционный крестьянский уклад жизни, коллективизация, естественно, вызвала негативную ответную реакцию. В 1932 г. начались крестьянские волнения среди старообрядцев в верховьях реки Бикин. Слухи об этом мгновенно распространились на побережье. Квалифицировав эти волнения как антигосударственное восстание, власти предприняли жесточайшую карательную кампанию. По материалам уголовного дела: «О повстанческой старообрядческой организации на реке Бикине», в  короткое время было арестовано более 500 человек. Более 100 из них расстреляно, остальные получили различные сроки заключения. Инцидент послужил поводом для перманентных репрессий, которые периодически возобновлялась вплоть до 40-х г.г. К концу 30-х гг. мужское население старообрядческих сел  в возрасте от 18 до 70 лет было уничтожено почти полностью. В 1939 г. многие старообрядческие семьи. как социально опасный элемент, были выселены за пределы Дальневосточного края, считавшегося пограничным. Тем немногим, кому удалось выжить в лагерях-тюрьмах, было запрещено возвращаться в Приморье. В эти же годы начался массовый исход старообрядчества за рубеж, в Китай. Отдельные всплески репрессий по отношению к старообрядчеству продолжались вплоть до 50-х г.г. Последние крупные скиты староверов в глухой тайге Сибири (в частности, по реке Дубчес) были разорены специальным отрядом НКВД в 1953 г. Сотни людей были осуждены на тюремное заключение. Именно в те дни, всего лишь сорок с небольшим лет назад, чудом сохранившимися древними иконами офицеры НКВД сутками топили печи.

    Последующие изменения в экономике страны, прежде всего укрупнение колхозов с закрытием "не перспективных" сел, довершили процесс рассеивания старообрядческого населения и уничтожения крестьянской цивилизации на северном побережье Приморья. В итоге, из существовавших в 30-х гг. более 50 населенных пунктов, сегодня здесь едва можно насчитать около десятка. Носителей старообрядческой культуры в них остались единицы, да и те, большей частью, весьма преклонного возраста.

     История старообрядческой крестьянской цивилизации на северном побережье Приморья отразилась в некоторых топонимах Самарги и Единки, в том числе, в названиях некоторых рек, урочищ - некогда существовавших сел и хуторов, в остатках кладбищ и других исторических мест. Обозначение и сохранение их представляется нам важным, поскольку речь идет о сохранении одной из «нитей Ариадны», которые, рано или поздно, выведут людей к спасению из лабиринтов густеющей тьмы.