Особенности социально-экономического развития Византии


В начале своей истории Византия оставалась рабовладельческой страной. Но в дальнейшем в ней, как и в Западной Европе, победили феодальные отношения. Правда, своеобразие византийской цивилизации обусловило и довольно необычные формы феодализма.
В Европе развитию феодализма в определенной мере способствовали завоевания германцев, ускорившие разложение рабовладельческих порядков. А в Византии, которая в первые века своей истории не испытала сильного влияния варваров, феодализм развивался гораздо медленнее. Вплоть до VI в. в империи было широко распространено рабство: рабы трудились в поместьях землевладельцев, в частных и государственных ремесленных мастерских. Правда, рабов уже нередко сажали на землю, разрешали им иметь семью, вести собственное хозяйство. Росло и число рабов, отпущенных на волю. И все же рабство продолжало играть важную роль в экономике Византии.
Лишь в VII-IX вв. в империи ромеев начался переход к феодализму. При этом ту роль, которую в Западной Европе играли варварские общины германцев, в Византии выполняли славянские племена. Когда в результате арабских завоеваний территория империи резко сократилась, ее основными экономическими районами стали Балканы и Малая Азия. Именно там активно расселялись славяне, увеличивая число свободных крестьян и укрепляя сельскую общину, которая в VII-IX вв. превратилась в основную хозяйственную ячейку. Труд рабов и колонов стал вытесняться трудом разорявшихся и попадавших в зависимость крестьян.
Но традиции античности оказались в Византии заметно сильнее, чем в Западной Европе. Поэтому влияние славянских племен не могло подорвать устои старого общества так же быстро, как это произошло при соприкосновении варварских германских племен с остатками римской цивилизации. Только в Х-XII вв. развитие феодализма в Византии ускорилось. Однако у византийских феодалов было значительно меньше прав, чем у западноевропейских. Государство практически полностью контролировало их владения: Оно ограничивало число зависимых крестьян и количество земли, могло ее конфисковывать, менять размеры налогов и т. д. Да и само государство было собственником огромных земель, на которых трудились крестьяне-налогоплательщики.
И только на закате империи ромеев, в XIII- XV вв., ситуация изменилась. После захвата крестоносцами Константинополя (1204) империя распалась на части и мощь государства резко упала. Феодалы начали освобождаться от его опеки, и в Византии образовалась феодальная вотчина, близкая западноевропейской. Даже после восстановления единства империи и возвращения Константинополя (1261) государство уже было не в силах противостоять резко возросшей мощи феодальной аристократии. Империя все больше дробилась на уделы, и функции государственной власти на местах постепенно переходили к феодалам. Но и в период феодальной раздробленности центральная власть не утратила полностью своих позиций, чему во многом способствовала постоянная военная опасность.
Трудно сказать, как могла бы сложиться судьба феодализма в Византии, если бы эта цивилизация не погибла в 1453 г. В ней причудливо сочетались элементы западноевропейского и восточного (т. е. "государственного") феодализма. Правда, чем больше слабела централизованная власть, тем сильнее проявлялось сходство византийского феодализма с западноевропейским.
Сочетание традиций Запада и Востока отразилось и в системе власти, сложившейся в империи ромеев. Наиболее высокое место в этой системе занимал император с окружавшими его сановниками. Власть византийского императора была почти неограниченной: он мог казнить своих подданных (даже самых высокопоставленных), конфисковывать их имущество, смещать и назначать на должности. Император являлся высшим судьей и военачальником, он определял внешнюю политику, был собственником огромных земель.
Идея империи, культ императорской власти, господствовавший в Византии, внешне напоминали восточную деспотию. Но в основе имперской идеи лежала римская традиция, по которой император считался неограниченным правителем, однако не собственником государства, как на Востоке. И римские и византийские императоры были обязаны подчиняться законам.
Важно иметь в виду и другое: если в Риме распространение христианства пришлось на период заката империи, то в Византии новая религия укрепила имперскую идею, придав ей священный характер. Еще в IV в. сподвижник византийского императора Константина, Евсевий, разработал религиозное обоснование ромейской государственности. Согласно его теории, духовная и светская власти должны быть слиты воедино, действуя во имя одной цели и образуя своего рода симфонию (созвучие, гармоническое сочетание разных элементов). Император, являвшийся и светским правителем, и главой церкви, не обожествлялся в полном смысле слова, но по отношению к обществу считался подобием Отца Небесного. И это скорее сближало его с восточным владыкой, нежели с западноевропейским мрнархом. Императором мог стать человек низкого происхождения. Так, знаменитый византийский монарх Юстиниан I (правил в 527-565 гг.) родился в семье крестьянина, а его жена Феодора была актрисой. Но поскольку власть императора считалась Божественной, его происхождение и прежние занятия не имели никакого значения.
Ломимо огромных прав у византийских императоров были и обязанности. Главной среди них считалась забота о подданных - залог прочности государства. Эту ответственность осознавали и сами императоры. Так, Константин VII Багрянородный (правил в 913-959 гг.) в своих сочинениях писал, что если император впадет в грехи и превратится в деспота, он станет ненавистен народу и может быть лишен престола.
Конечно, сильная власть императора, высокий уровень централизации, единодержавие долгое время помогали Византии сохранять свою целостность, "что придавало устойчивость цивилизационному процессу. Но, с другой стороны, в этом единодержавии были и отрицательные стороны. Многие важные социально-экономические процессы развивались вопреки косной государственной политике. Не успевая контролировать эти процессы, власть часто пыталась сдержать их, силой воспрепятствовать появлению нового.
Весьма сложными были отношения государства ( аристократической элитой и с церковью. Знать была разобщена, не имела (в отличие от западноевропейской) сословных привилегий и в основном жила за счет милостей и подачек императора. Поэтому при дворе постоянно зрели заговоры и интриги.
  Ущемленным чувствовало себя и духовенство, до XII в. полностью отстраненное от участия в управлении, так как в Византии было запрещено сочетать духовную и светскую службу. И хотя у византийской церкви скапливались немалые богатства, она даже в периоды процветания была беднее католической и не обладала экономической независимостью. Это, конечно, сказывалось на роли церкви в политической жизни Византии. Правда, время от времени константинопольские патриархи пытались претендовать на ведущую роль в государстве, но императоры могли смещать их, словно неугодных чиновников. В конечном счете византийская церковь так и не стала мощной и самостоятельной политической силой, как на Западе. Ее отношения с государственной властью были далеки от идеала "симфонии ".
Двойственным было и положение купечества и ремесленников. Хотя в соответствии с римским правом в Византии сохранялись законы, во многом покровительствовавшие купцам и ремесленникам, эти слои населения жестко контролировались государством и не были защищены от его произвола. Правда, этот контроль давал и некоторые преимущества: ремесленники, например, имели гарантированные заказы от армии, императорского двора и вельмож.
В целом же в условиях жесткой централизации в городах не возникло мощных коммунальных движений, которые в Западной Европе привели к оформлению городских хартий, юридически закрепивших свободу городов. Поэтому торгово-ремесленное население византийских городов так и не превратилось в сословие и не добилось официального признания своих прав. А после того как в XII в. государство предоставило большие льготы итальянским купцам - основным конкурентам византийцев, ремесло и торговля в империи переживали глубокий спад. Византийские ремесленники, "испорченные" чрезмерной опекой властей, не выдержали соперничества с энергичными итальянцами.
В целом же сильная государственная власть в Византии подавляла активность самых разных социальных слоев, что сдерживало развитие империи. И в итоге сила монархии оборачивалась слабостью, раздробленностью общества (даже внутри отдельных социальных групп).