Напряжение законодательной деятельности

   Теперь   уместно   будет возвратиться  к  обзору  законодательной  деятельности Алексея  Михайловича, который мы начали оценкой Уложения 1648--1649гг.

      Мы  уже  говорили о  значении  этого Уложения, бывшего не только сводом законов, но и реформой, давшей чрезвычайно  добросовестный ответ  на нужды и запросы  того времени. Оно  одно составило  бы  славу  царствования  Алексея Михайловича, но  законодательство  того  времени  не  остановилось  на  нем. Отношения  между  законодательством и жизнью  таковы, что  последняя  всегда опережает первое, общественная жизнь  всегда ускользает из  рамок известного кодекса. Закон обыкновенно выражает и закрепляет собой один момент в течении государственной  жизни  и  общественных  отношений,   между  тем  как  жизнь непрестанно развивается и усложняется, с каждой новой  минутой требует новых законодательных  определений  и  упраздняет  частности  в  законодательстве, словом,  отражается  на нем.  Чем  содержательнее  жизнь,  чем  быстрее  она прогрессирует, тем скорее и глубже совершаются изменения в законодательстве, и наоборот,  чем больше  застоя  в  жизни, тем неподвижнее законодательство. XVII век далеко не был временем застоя.  Со времени  Алексея Михайловича уже резкими  чертами  отмечается  начало  преобразовательного  периода  в  жизни Московского государства,  является сознательное стремление  к преобразованию начал  нашей  жизни,  чего   не  было  еще  при  Михаиле  Федоровиче,  когда правительство строило  государство  по старым  досмутным образцам.  Общество жило  напряженно,  и  эта  напряженность  жизни  очень  скоро  отозвалась на Уложении  тем, что оно  стало отставать  от  жизни и  требовало изменений  и дополнений.  И вот, начиная с 1649 г.  и  вплоть до  эпохи  Петра  Великого, появляется множество так называемых Новоуказных статей, вносивших в Уложение необходимые  поправки  и  дополнения.  Полное собрание законов, составленное Сперанским, задавшимся мыслью вместить в него все указы правительства, но не достигшим этой цели, за время с 1649 по 1675 г. вмещает 600 с лишком указных статей, за время Федора Алексеевича -- около 300,  а о 1682 по 1690 г. (т.е. до единодержавия Петра) --  до  625. В сумме это составляет до 1535  указов, дополняющих Уложение.      Большинство  их имело  характер  частных указов  --  указов  на случай, возникших  путем дьячих  докладов в Боярскую  думу, но  среди  этих  частных постановлений  встречаются часто,  уже  при  Алексее  Михайловиче,  довольно обширные  и  развитые  законоположения   общего  характера,  которые  служат несомненным свидетельством быстрого государственного роста.      Из  таких общих  законоположений, носящих  характер отдельного  кодекса постановлений  относительно   одной  какой-нибудь   сферы  народной   жизни, замечательны следующие:

      1)  Указ  о  таможенных  пошлинах  с  товаров, возникший  из  челобитья торговых   людей.   Надо   сказать,  что   в   Московском  государстве  было замечательное разнообразие торговых пошлин. Товары при их передвижении много раз  подвергались  подробной оценке и  оплачивались пошлинами. Купец  платил повсюду: с него брали явочную  пошлину,  езжую, мыт и т.  п. И вот в XVII в. правительство стремится свести эти пошлины  к немногим  видам.  Значительная соляная пошлина 1646 г., обязанная своим происхождением любимцу царя Алексея --   Морозову,  является   подобной  попыткой,   имевшей  своим  результатом неудовольствие   народа   против   ее   виновника.   Попыткой,   аналогичной вышеупомянутой, представляется указ 1653 г. о  "взимании таможенных пошлин с товаров  в  Москве  и городах  с показаниями,  по сколько  взять и  с  каких товаров" (Полн. собр. зак., т. 1, No 107).

      2) Такое стремление к упрощению пошлин сказалось и в "Уставной грамоте" 30 апреля 1654 г., трактующей  об откупных злоупотреблениях, и в ограничении некоторых      пошлин,  особенно  приезжей,   причем  последняя  заменялась  известным процентом с каждого рубля оценки товара (Полн. собр. зак., 1, No 122).

      3) В известном "Новоторговом  уставе" 1667 г.  (Полн. собр. зак., 1, No 408),  заменившем  все  торговые сборы прежнего времени одним  сбором десяти денег  с  рубля, с  особенной  ясностью  отражается  вышеупомянутое  желание правительства:  вновь  учрежденную  пошлину  в  10  денег  постановлено было взимать с продавца  при  продаже товара; но в случае, если он заплатил часть ее раньше при  покупке товара, он уплачивал при продаже его  только  то, что оставалось до 10 денег. Новоторговый устав, состоящий из 101 статьи (94 ст.+ 7 дополнительных), представляет собой      целое  законодательство  о торговле. В  нем  очень подробно разработаны правила  относительно  торговли  русских  купцов с другими  государствами  и торговли иностранцев  в Московском государстве. Иностранцам была  запрещена, между  прочим,  розничная  торговля,  продавать же оптом  они  могли  только московским купцам  и  купцам  тех городов,  где  они  сами торговали.  Этим, конечно, старались  провести  товар  через возможно большее количество рук и тем способствовать  таможенным выгодам казны.  Кроме положений собственно  о торговле Новоторговый устав старается обеспечить  торговых людей от судебной волокиты и вообще от злоупотреблений администрации.

      Все  вышеприведенные  новоуказные  статьи  имели  в   виду  торговое  и промышленное  население  и  были,  весьма  вероятно,  в  некоторой  связи  с волнениями первой половины царствования Алексея Михайловича.      4)  Более общим значением  обладают  "Новоуказные  статьи  о  татебных, разбойных и убийственных делах" (ПСЗ, 1, No 431), изданные в  январе 1669 г. и представляющие собой  переработку  и дополнение XXI и  XXII глав  Уложения (XXI  гл. "О  разбойных и татебных делах"  и XXII  гл.  "О смертной казни  и наказаниях").  Уголовное  законодательство Московского  государства  сказало здесь  свое  последнее слово.  К 130  статьям  Уложения уголовного характера здесь оно прибавило  128  статей,  из которых часть  есть не что  иное,  как повторение  предыдущего,  другая  же  часть   представляет   переработку   и дополнение действовавшего кодекса.

      В обзоре  законодательной деятельности Алексея  Михайловича  необходимо упомянуть еще об изданиях так называемой Кормчей книги, или Номоканона. Этим именем называются памятники греческого церковного права,  заключающие в себе постановления  византийских императоров  и  церкви  относительно  церковного управления и суда. Греческие Номоканоны, возникавшие в Греции с XI в., очень рано (по мнению А. С. Павлова, еще в  XI в.)  перешли в славянских переводах на Русь  и  получили  у  нас  силу  закона  в  церковных делах. На  Руси они дополнялись  позднейшими  церковными  постановлениями  и светскими  русскими законами (например, к  ним прибавлялась в полном составе "Русская  Правда"). Эти последние дополнения  светского характера вызывались необходимостью  для духовенства следить за развитием нашего законодательства  по делам уголовным и  особенно  государственным,  так  как  духовенство   имело   право  судить население, жившее на его землях, и часто призывалось на совет к государям по делам светским.

      В  свою  очередь,  и  светская  власть  нуждалась  в знании  Номоканона благодаря  тому,  что  вошедшие  в  Номоканон   постановления   византийских императоров имели  на  Руси силу действующего  права.  Известные под  именем градских законов, эти постановления применялись у нас в сфере светского суда и были приняты как источник при составлении Уложения. В 1654 г. царь Алексей Михайлович  разослал  для  руководства  воеводам  выписки из  этих  градских законов,  находящихся в Кормчей книге. Таково  было  значение  Номоканона  в древней Руси.

      При  Алексее  Михайловиче  в первый раз Кормчая была издана  патриархом Иосифом в 1650 г.; но в 1653 г. это издание было исправлено Никоном, который нашел нужным прибавить к прежней Кормчей  некоторые статьи, которых ранее не было; между прочим, им была прибавлена так называемая "Donatio Constantini", та  самая подложная грамота  Константина Великого,  которой  папы  старались оправдать  свою  светскую  власть.  Подобная прибавка была сделана  Никоном, конечно, в видах большего возвышения патриаршей власти.

     Из   нашего  беглого  обзора  видно,  какой   плодовитостью  отличалась законодательная  деятельность  времени   Алексея   Михайловича.   Хотя   эта деятельность  и  была  одушевлена  искренним  желанием  народной  пользы  и, постоянно  прислушиваясь  к  земским  челобитьям, давала по мере возможности благоприятные ответы  на них, тем  не менее  она не успокаивала государства, прямым доказательством  чего  служат частые бунты и беспорядки в продолжение всего царствования.  

 

Другие записи

10.06.2016. Церковные дела при Алексее Михайловиче
. Обратимся теперь к делам времени царя Алексея в сфере церковной. Значение  тогдашних  церковных  событий  было очень  велико:  тогда  начался раскол, остающийся и  теперь  еще  вопросом  не только…
10.06.2016. Первые годы царствования и Соборное Уложение
Князь Яков  Долгорукий, человек,  помнивший  время  Алексея  Михайловича,  говорил  Петру  Великому: "Государь, в ином отец твой, в ином ты больше  хвалы и благодарения достоин. Главные дела государей…
10.06.2016. Никоновы реформы церкви
Еще  в  1649 г.,  до  вступления Никона  на  патриарший   престол,   приехавший  в  Москву  патриарх   Паисий Иерусалимский указал, о  чем сказано выше, на некоторые новшества  в Русской церкви. Когда…