Внутренние затруднения

  В деле составления Уложения интересна,  между прочим, та частность, что готовые статьи его обнародовались в виде отдельных законоположений  и  приводились  в исполнение  ранее выхода  в  свет  самого Уложения, напечатанного только в мае 1649 г. Таким образом, в Москве знали о результатах  законодательных  трудов  раньше 1649  г. и  на  многие  реформы смотрели с  неодобрением. Те  люди,  против  интересов которых  шли реформы, позволяли  себе  тихомолком  говорить непристойные  речи. Но  вместе  с  тем волнение в Москве было заметно настолько, что на 6  января  1649 г. москвичи ждали  беспорядков.  Однако их не было. Любопытно при  этом, что недовольные реформами  (много  было   недовольных   прикреплением   посадских)   считали виновниками нововведений  "старых неприятелей" Морозова и Милославского. Про них со злобой говорили, что царь Алексей "глядит все изо рта бояр Морозова и Милославскаго; они всем владеют".

      В Москве, однако,  дело обошлось благополучно.  Но через  год (в начале 1650 г.)  начались  беспорядки  во  Пскове,  а  за  Псковом  взволновался  и Новгород. Бунтовали против бояр (т.е. администрации) и против Морозова с его "приятелями-немцами". В  это  время по  договору  со  Швецией  правительство отпускало в Швецию крупные суммы денег и большие запасы хлеба. Вывоз денег и хлеба за границу народ  счел за  измену  со стороны бояр. "Бояре шлют хлеб и деньги немцам, а государь того не ведает", -- говорил народ и задерживал "до государева указу" шведских гонцов с деньгами, а также не давал везти хлеб. В Новгороде  мятеж окончился  скоро,  но псковские  жители волновались гораздо упорнее.  Замечательно, что во всех волнениях  начала  царствования  Алексея Михайловича  преимущественно   участвовали   промышленные   слои  населения, посадские  люди.  Причину  этого,  конечно,  надо  искать  в  очень  тяжелом положении этих классов  в половине  XVII  в. Во Пскове мятеж принял обширные размеры и очень острый характер. Местные власти  потеряли всякий  авторитет. Псковичи  творили насилия и над посланными  из Москвы для расследования дела думными людьми.  Тогда в Москве решили  в виде  острастки употребить  против Пскова военную силу. Кн.  Хованский  с небольшим отрядом  осадил  город,  но псковичи  не сдавались.  В  июле  1650  г.  озабоченное  мятежом  московское правительство решается  отправить  из Москвы епископа Рафаила Коломенского с выборными москвичами  для увещания мятежников, и  это увещание подействовало лучше  войск  Хованского. Псковичи  послушались  и  принесли  повинную.  Как серьезно  смотрело  на  этот мятеж московское  правительство,  видно уже  из одного  факта  созвания  по поводу  мятежа Земского собора в июле  1650  г., постановления  которого,   впрочем,  неизвестны.  Вероятно,  они  отличались мягкостью.  Правительство  вообще  избегало  тогда  крутых мер,  может быть, потому,  что  в  то время  была везде наклонность  к волнениям;  ни  в  одно царствование  не было их так много, как в  царствование Алексея Михайловича. Что волнения тогда были  не в  одном  Пскове и что в  Москве было  не совсем спокойно, видно из того, что после собора в  Посольский приказ были призваны московские  тяглецы,  которые получили здесь инструкции "извещать государя о всяких людях, которые станут воровские речи говорить".

      В  таком  положении  находились  дела,  когда  назревал  малороссийский вопрос.  Из-за Малороссии Россия  с  1654 г,  втянулась  в  войну с Польшей. Несмотря  на  удачу войны,  недостаток  средств  у  правительства  и  плохое экономическое  положение  народа  скоро   дали  себя  знать.   Правительству приходилось  прибегать  к экстренным сборам  (в 1662 и 1663  гг.  собиралась "пятая"  деньга, как бывало при Михаиле Федоровиче), но и их  не  хватало, и правительство пробовало  сокращать свои расходы. Однако, видя, что все такие попытки  далеко не  удовлетворяют желаемой цели, оно попробовало извернуться из  затруднительного  положения,  произвольно  увеличивая  ценность ходившей монеты.  В  то  время своих  золотых у  нас еще не было, а в обращении  были голландские и немецкие  червонцы, причем голландский червонец имел  ценность одного  рубля,  а  серебряный  ефимок (талер) ходил  от 42  до 50  коп.,  и, перечеканивая его  в  русскую серебряную  монету,  правительство  из  ефимка чеканило 21 алтын  и 2 деньги, т.е. около 64 коп., и таким образом на каждом ефимке выгадывало 15--20 коп. (по словам Котошихина).

      В  этом,  конечно, заключалась уже значительная  выгода  казне.  Но  ее хотели еще увеличить и стали ефимкам придавать ценность рубля; с этой  целью клеймили их; клейменный ефимок  везде принимался  за  рубль, неклейменные же ефимки ходили по обычной цене 42--50 коп. Такая мера правительства неминуемо повела  к  подделкам  клейма на  ефимках,  а  это  последнее  обстоятельство вызвало,  в свою  очередь, вздорожание припасов вместе с недоверием  к новой монете.  Тогда  в 1656  г. боярин Ртищев предложил проект, состоявший в том, чтобы пустить в оборот, так сказать, металлические ассигнации,  --  чеканить медные деньги одинаковой формы  и  величины с серебряными  и выпускать их по одной цене с ними. Это шло  довольно удачно  до 1659  г.,  за 100 серебряных коп.  давали 104 медных. Затем серебро стало исчезать из  обращения,  и дело пошло хуже, так что в 1662 г. за 100  серебряных давали 300--900 медных, а в 1663  г.  за  100 серебряных не  брали  и  1500  медных. Одним словом, здесь произошла история, аналогичная той, которая 80 лет спустя случилась с Джоном Ло во  Франции. Почему  же  смелый  проект Ртищева, который мог  бы  оказать большую помощь московскому правительству, так скоро привел его к кризису?

      Беда  заключалась  не в  самом  проекте,  смелом,  но  выполнимом, а  в неумении воспользоваться  им и в громадных злоупотреблениях. Во-первых, само правительство слишком щедро  выпускало медные деньги и уже тем содействовало их  обесцениванию.  По словам Мейерберга, в  пять лет выпущено было 20  млн. рублей -- громадная  для того времени сумма. Во-вторых, успеху дела помешали огромные злоупотребления. Тесть  царя,  Милославский, без  стеснения чеканил медные  деньги и,  говорят,  начеканил  их до  100 тыс.  Лица,  заведовавшие чеканкой  монеты,  из своей  меди делали деньги себе  и даже  позволяли,  за взятки,  делать это посторонним людям. Наказания  мало помогли делу,  потому что главные  виновники и попустители (вроде Милославского)  оставались целы. Рядом с этими злоупотреблениями должностных лиц  развилась и тайная подделка монеты  в  народе,  хотя подделывателей жестоко  казнили. Мейерберг говорит, что,  когда он был в Москве,  до  400  человек сидело в тюрьме  за  подделку монеты (1661 г.); а  по свидетельству Котошихина, всего "за  те деньги" были "казнены в  те  годы смертной казнью больше 7000 человек". Сослано  было еще больше, но зло не прекращалось; даже, говорят, из-за границы везли фальшивые деньги.

      Таковы  были  причины,   обусловившие  неудачу   московской  финансовой операции.  Прежде  всего  открытое недоверие к  медным  деньгам появилось  в новоприсоединенной Малороссии, где от московских войск, получавших жалованье медными деньгами, вовсе не стали брать их. И на Руси проявилось то же самое: кредиторы,  например, требовали от  должников  уплаты  долга  серебром и  не хотели  брать  меди.   Появилась  с   обесценением  медных   денег  страшная дороговизна, так что  многие умирали с голода, как говорит Котошихин, а в то же время подати увеличивались платежом "пятой деньги" на польскую войну. При таких  обстоятельствах  в Москве и  других  местах заметно  стало  волнение. Приписывая  вину своего тяжелого положения нелюбимым боярам и  обвиняя  их в измене  и  в   дружбе  с  поляками,  в   июле  1662   г.  народ,  знавший  о злоупотреблениях при чеканке  монеты, поднял открытый  бунт в Москве  против бояр  и толпой  пошел к царю в Коломенское просить управы на бояр. "Тишайший царь"  Алексей Михайлович  лаской  успел было успокоить  толпу, но ничтожные случайные  обстоятельства  раздули волнения снова, и  тогда бунтовщики  были усмирены военной силой.

      Видя  неудачный  исход  своего  предприятия, и  без мятежных  протестов правительство решило в 1663 г. отменить медные деньги, стало выдавать войску жалованье серебром  и запретило  частным лицам не только производить расчеты на медные деньги, но даже и держать их у себя;      представлялось  на  выбор: или  самим  сливать  медные  деньги,  или  в известный срок представить в казну  и получить за каждый рубль медный только десять денег серебряных, т.е. 1/20 часть первоначального курса. Эта неудачно окончившаяся  операция тяжело  отозвалась на благосостоянии народа,  очень и очень многих приведя к полному разорению. 

 

Другие записи

10.06.2016. Дело патриарха Никона
Другим  выдающимся фактом в церковной сфере  при Алексее  Михайловиче  было так называемое "дело патриарха Никона". Под  этим названием разумеется обыкновенно распря патриарха с царем в 1658--1666…