Первые годы

  Таково прежде  всего время  его  детства  и  юности.  По восьмому году он остался круглым сиротой  и с младшим  братом Юрием попал на попечение бояр, которые питали их "яко иностранных  или яко убожайшую чадь", так что Грозный, по его словам, пострадал "во одеянии и во алкании". Внешние лишения сопровождались моральными обидами. Грозный с негодованием вспоминал, как  Шуйские  вели  себя: "Нам  бо во юности детства играюще,  а князь И. В. Шуйский сидит на лавке, локтем опершися, отца нашего о постелю ногу положив, к  нам  же  не преклоняяся". А  в официальной обстановке, при народе, те  же Шуйские по "чину"  низко преклонялися перед  маленьким великим князем  и тем учили  его двуличию  и  притворству.  Растащив  многое  из  великокняжеского имущества,   бояре   явились   перед   мальчиком-государем   грабителями   и "изменниками".  Ссорясь и "приходя ратью" друг на друга, бояре не стеснялись оскорблять самого государя, вламываясь ночью в его палаты и силой вытаскивая от  него своих врагов.  Шуйских сменял  князь Бельский с друзьями, Бельского опять  сменяли  Шуйские,  Шуйских  сменяли  Глинские,  а  маленький государь смотрел  на эту борьбу боярских семей и  партий до тех пор, пока не научился сам насильничать  и опаляться, -- и  "от тех мест почали  бояре  от государя страх  имети  и  послушание".  Они  льстили  его  дурным инстинктам, хвалили жестокость  его  забав, говоря, что из него  выйдет храбрый  и  мужественный царь,  -- и из мальчика вышел  испорченный и распущенный юноша, возбуждавший против себя ропот населения. Однако в конце 1546 и начале 1547 г. этот юноша выступает  перед  нами  с  чертами  некоторой  начитанности  и  политической сознательности. В литературно  отделанных  речах, обращенных к митрополиту и боярам, он заявляет о желании жениться и  принять  царский венец:  "Хочу  аз поискати  прежних  своих  прородителей  чинов  --  и на  царство  на великое княжение хочу сести". Грозный,  принимая  венец  (1547), является  носителем того идеала,  которым, как мы видели, определяла свою миссию его народность; он ищет царства, а не только великого княжения, и официально достигает его в утвердительной грамоте цареградского патриарха (1561). И не только  в деле о царском венце,  но и во всех своих выступлениях пред духовенством и  боярами молодой царь обнаруживает начитанность и умственную  развитость:  для своего времени это образованный человек. Раздумывая над тем,  откуда могли прийти к распущенному морально юноше его знания  и  высшие  умственные  интересы,  мы можем открыть лишь один источник благотворного  влияния  на Грозного. Это -- круг того митрополита Макария, который в 1542 г. был переведен на московскую митрополию  с  новгородской архиепископии. С Макарием  в Москву  перешли его сотрудники по литературному делу -- собирания  "великих миней-четьих" -- и в их числе знаменитый  священник Сильвестр. Сам Макарий пользовался неизменным почитанием  Грозного и имел на него  хорошее влияние; а Сильвестр прямо стал временщиком  при  Грозном  и  "владяше  обема  властми  и  святительскими  и царскими,  яко же царь  и святитель". Воздействие этих лиц обратило Грозного от забав к чтению,  к вопросам  богословского знания  и политических теорий. Способный и  впечатлительный от природы, Грозный  скоро усвоил себе все  то, чем питался ум  и  возбуждалось  чувство передовых москвичей, и сам стал (по выражению одного  из ближайших потомков -- князя И. М. Катырева-Ростовского) "муж  чюднаго  рассуждения,  в науке книжнаго поучения доволен  и многоречив зело".  Таким  образом,  моральное воспитание  Грозного  не  соответствовало умственному образованию: душа Грозного была всегда ниже его ума.  

 

Другие записи

10.06.2016. Южная граница
В самое  мрачное  и жестокое время правления Грозного, в 70-х годах XVI  столетия, московское правительство поставило  себе большую и сложную задачу -- устроить заново охрану от татар южной границы государства,…