Меры относительно сословий

Меры   относительно  сословий.  Проведенные  Петром   Великим  меры относительно сословий многим  кажутся полной  реформой  всего  общественного строя;  на самом  же  деле Петр  не изменил  основного положения сословий  в государстве  и не  снял  с них прежних  сословных повинностей. Он дал только новую  организацию  государственным  повинностям  разных  сословий,   почему несколько   изменилась  и   организация  самих  сословий,   получив  большую определенность.  Одно   только  малочисленное  на  Руси  городское  сословие существенно изменило свое положение благодаря исключительным заботам Петра о его  развитии.  Рассмотрение  законодательных  мер  по  отдельным  сословиям покажет нам справедливость высказанного положения.

      Дворянство в XVII в., как мы уже имели случай показать, являлось высшим общественным классом;  оно было повинно государству  личной, преимущественно военной  службой  и  в  воздаяние   за   нее   пользовалось  правом  личного землевладения  (вотчинного  и  поместного);  с  вымиранием старого  боярства дворянство получало все большее и большее административное значение; из него выходила  почти вся московская администрация. Таким образом, дворяне были до Петра классом военным, административным и землевладельческим. Но как военный класс дворянство в XVII в. не удовлетворяло уже потребностям времени, потому что нестройные дворянские ополчения не могли бороться с регулярными войсками европейскими;   в  то  же   время  дворянские   войска   отличались   плохой подвижностью,  медленно собирались: с успехом они могли нести только местную оборонительную  службу  на границах. Московское правительство  поэтому стало заводить в  XVII  в. регулярные полки,  набирая в  них  солдат  вербовкой из "гулящих  людей"  (но и эти  полки имели свои недостатки). В  них дворянство являлось   уже  в  качестве  офицеров.  Таким  образом,  военная  повинность дворянства   уже  до   Петра   нуждалась   в  переустройстве.   В   качестве администраторов   допетровские  дворяне  не  обладали  никакой   специальной подготовкой и не  оставались постоянно в гражданских  должностях, потому что не существовало тогда и разделения должностей военных и  гражданских.  Если, таким  образом,   дворянские   повинности  государству   организованы   были неудовлетворительно, то дворянское  землевладение,  напротив, чем далее, тем более развивалось.  Дворяне  в  конце  XVII  в.  (1676  г.)  достигли  права наследовать  поместья  по  закону, как прежде наследовали  их по  обычаю;  с другой  стороны, власть помещиков над  крестьянами  росла более и  более, -- дворяне совершенно сравняли своих  крестьян с холопами, посаженными на пашню ("задворные люди").

     Петр  задался  мыслью  дать лучшую организацию  службе дворян  и достиг этого таким образом: он со страшной строгостью  привлекал дворян к отбыванию государственной  службы  и,  как прежде,  требовал  бессрочной службы,  пока хватало сил.  Дворяне  должны были служить в армии  и флоте;  не более одной трети от каждой "фамилии"  допускалось  к гражданской  службе,  которая  при Петре  обособилась  от военной.  Подраставших  дворян  требовали  на смотры, которые производил часто  сам государь  в  Москве или Петербурге. На смотрах или определяли в тот или другой род службы, или посылали учиться в русские и заграничные  школы. Первоначальное же образование сделано было  обязательным для всех молодых дворян (по  указам 1714 и 1723 гг.).  Они должны были до 15 лет обучиться грамоте,  цифири  и  геометрии в  нарочно для  того устроенных школах при  монастырях и архиерейских домах.  Уклонявшийся  от обязательного обучения терял право жениться. Поступая на службу, дворянин делался солдатом гвардии  или  даже армии. Он  служил  вместе  с  людьми  из  низших  классов общества,   которые   поступали  по  рекрутским   наборам.  От   его  личных способностей и усердия зависело выбиться в офицеры; личная заслуга выдвигала в офицеры и  простого крестьянина-солдата. Ни один  дворянин  не  мог  стать офицером, если  не  был  солдатом;  но  всякий  офицер,  кто бы он ни был по происхождению, становился дворянином. Так вполне  сознательно Петр  поставил основанием службы личную выслугу вместо старого основания -- родовитости. Но это не было новостью,  личная выслуга признавалась уже и в XVII в.; Петр дал ей только  окончательный  перевес,  и это  пополнило ряды  дворянства новыми дворянскими родами.  Вся  масса  служилых  дворян  была поставлена в  прямое подчинение  Сенату  вместо   прежнего  Разрядного  приказа,  и  Сенат  ведал дворянство  через  особого  чиновника  "герольдмейстера". Прежние дворянские "чины" были уничтожены (прежде они были сословными группами:

      дворяне  московские, городовые,  дети боярские); вместо  них  появилась лестница служебных  чинов  (собственно, должностей),  определенная известной "Табелью  о  рангах"  1722   г.  Прежде  принадлежность  к  известному  чину обусловливалась  происхождением  человека, при Петре  стала  обусловливаться личными заслугами.  Вне  служебных  должностей  все  дворяне слились в  одну сплошную массу и получили общее название шляхетства (кажется, с 1712 г.).      Таким образом,  служба  дворян стала правильнее  и тяжелее; поступая  в полки,  они  отрывались от  местности, были регулярным войском,  служили без перерывов, с редкими отпусками домой, и не могли укрываться легко от службы. Изменилась,  словом,  организация  государственной   повинности  дворян,  но существо повинности (военной и административной) осталось прежним.

      Зато  прочнее  стало вознаграждение  за службу. При Петре  уже не видим раздачи  поместий  служилым  людям;  если  кому-нибудь  дается  земля,  то в вотчину, т.е.  в наследственную  собственность.  Мало того, законодательство Петра  превратило  и старые поместья  в вотчины, расширив право распоряжения ими. При  Петре закон  уже  не  знает  различия между поместным и  вотчинным владением: оно различается только по происхождению. Кто может доказать право собственности  на землю,  тот вотчинник;  кто помнит, что его наследственная земля принадлежит государству и отдана его предкам во владение, тот помещик. Но,  превратив законом  поместья  в  вотчины, Петр на вотчины смотрел как на поместья,  считая  их  владениями,  существующими в  интересах  государства. Прежде  для  государственной  пользы  не  дозволялось дробить  поместья  при передаче их  в потомство.  Теперь  Петр  в  тех же видах  распространил  это правило  и на  вотчины. Указом  1714  г. (марта  23-го) он запретил дворянам дробить  земельные  владения  при завещании сыновьям.  "Кто  имеет несколько сыновей, может отдать  недвижимое  одному из них,  кому хочет",  --  говорил указ. Лишь тогда,  когда не было  завещания, наследовал старший сын; поэтому некоторые  исследователи  несколько   неправильно  называют  закон  Петра  о единонаследии законом о  майорате.  Этот  закон,  соблюдавшийся  дворянством относительно поместий, вызвал  сильное противодействие,  когда был перенесен на  вотчины.  Начались злоупотребления, обход закона, "ненависти и ссоры"  в дворянских семьях, --  и в 1731 г. императрица Анна отменила  закон  Петра и вместе уничтожила  всякое  различие  вотчин и поместий.  Но  этим  последним распоряжением она докончила лишь  то, что  признал Петр, за трудности службы давший дворянству больше прав на поместья.

      Но помимо расширения землевладельческих прав,  сделавших более  прочным обладание поместьями, дворянство при Петре крепче  завладело  и крестьянами. Этот вопрос об отношении дворян к крестьянам приводит нас к общему вопросу о положении последних при Петре.

      Мы уже видели, что созданное в XVII в. прикрепление крестьян к земле на практике  в  конце   века   перешло  в   личную   зависимость  крестьян   от землевладельцев. Крестьяне, как холопы, продавались без земли. В то же время лично зависимые люди -- холопы -- по  воле господ садились на пашню  и своей жизнью  и  хозяйством ничем не отличались от крестьян. Правительство еще  до Петра заметило таких  холопов ("задворных  людей") и  облагало их  наравне с крестьянами  государственными  податями.  Выходило так,  что  землевладельцы стремились  сравнять  крестьян с  холопами,  а правительство  --  холопов  с крестьянами. Результатом этого  было  то  обстоятельство, что и крестьяне, и холопы чрезвычайно сблизились  между собой на деле, хотя  строго различались по закону, Петр  застал  это  положение и смешал крестьянство с холопством в один податной и зависимый от землевладельцев класс. На этом основании многие думают, что Петр вместо бывшего прикрепления к земле создал крепостное право на крестьян. Но  предыдущее изложение показывает, что это  неверно:  на деле крестьянин становился в личную крепость  от землевладельца еще  до Петра.  С другой стороны, в  законодательстве  Петра  нет ни одного указа, отменяющего прикрепление  к земле  и  устанавливающего  крепостную  зависимость  личную; крестьянин и при Петре оставался гражданином.

      Смешение крестьян и  холопов произошло не на  основании прямого об этом закона,  а  как  следствие  податной реформы  Петра. До Петра  прямые подати взимались или с  обработанной земли, или со двора. Петр вместо поземельной и подворной  подати  ввел  подушную. По новейшим исследованиям,  это произошло так:  Петр  желал  разместить  армию  на  постоянные  квартиры  в  различных губерниях и содержание  полков возложить на население того округа, где стоял полк.  Для этого  признано  было  нужным  высчитать  сумму, необходимую  для содержания  полка, перечислить всех  податных  лиц  в  округе  и рассчитать, сколько каждое лицо повинно было внести  денег  на содержание войска. С 1718 по  1722  г. производилась  перепись податного  населения  и ее  поверка  -- "ревизия"; сперва писали крестьян и холопей пахотных, потом  стали писать  в "сказки" и непахотных зависимых людей; наконец, стали записывать и "гулящих" (не  приписанных  к  сословиям)  людей.  Эта  перепись  получила  официально название  ревизии,  а  переписанные  люди носили название  "ревизских  душ". Всякая  ревизская душа облагалась одинаковой податью,  а  ответственность  в исправном  поступлении подати возлагалась на землевладельца.  Таким  образом землевладелец  получал совершенно равную  власть и  над крестьянином,  и над холопом. Здесь  и  заключалось основание последовавшего за этим фактического уравнения крестьян с холопами. Но по закону крестьянин рабом не  становился; владельческие крестьяне сохраняли гражданские права: за ними закон признавал гражданскую  правоспособность  и дееспособность,  они могли  даже вступать с казной  в подряды и  договоры. В глазах законодателя и холопы уравнивались с крестьянами.  Но  на  практике податная  ответственность  землевладельца  за крестьян  и  право  суда над  крестьянами, оба  эти явления,  существовавшие помимо  закона; по  обычаю, давали  помещикам такую власть над крестьянином, что в  их глазах крестьянин становился равным холопу. Уже при Петре началась продажа  крестьян  без  земли  не  только семьями, но и в  розницу,  и  Петр напрасно прилагал старания прекратить этот обычай.

      Таким  образом,  при  Петре,  как  и ранее, закон  понимал крестьян как граждан и  в то  же  время  холопов стремился привести в  одно  положение  с крестьянами  под  общим  термином  "подданных"  шляхетства.  Но  шляхетство, получая от правительства  власть над "подданными", смотрело на крестьян, как на холопов,  и  на практике  обращалось со всеми  своими "подданными", как с холопами. Стало быть, новых  начал в  положение  крестьян  владельческих при Петре  внесено не было.  Новостью  являлась при Петре  лишь система подушной подати, заменявшая древнее  прикрепление  к земле  началом личной (податной) зависимости   крестьянина  от  землевладельца.  Но  эта  личная  зависимость существовала и в XVII в. уже до Петра.

      Не одни владельческие крестьяне составляли крестьянское сословие. Кроме них в качестве податного класса граждан при Петре существовали: 1) крестьяне черные или черносошные, жившие на государственных черных землях и оставшиеся при  Петре в том же свободном состоянии, в каком  были  ранее;  2) крестьяне монастырские, при  Петре  изъятые из управления  монастырей и  переданные  в казенное управление,  а  потом  в ведение Синода (впоследствии они  получили название экономических, потому  что были  переданы в  коллегию экономии); 3) крестьяне  дворцовые,  обязанные  различными  повинностями  ведомству  двора государева;  4)  крестьяне, приписанные к  фабрикам  и заводам; этот  разряд крестьян  создан был  указом Петра  1721  г., которым разрешалось владельцам фабрик (и дворянам,  и недворянам)  покупать  деревни и  людей  к  фабрикам; наконец, 5)  однодворцы  --  класс  измельчавших  служилых  землевладельцев, когда-то   поселенных   по  южным,  преимущественно,   границам  Московского государства для их защиты. При Петре они были записаны в ревизские "сказки", платили подушные подати, но сохраняли право личного землевладения и владения крестьянами.

      Городское сословие, состоявшее в XVII в. из торговых людей (купечества) и посадских (городских податных  обывателей), было замкнуто лишь в  половине XVII в.  и было ничтожно  своей численностью и  промышленной  деятельностью. Петр же в  городском  торгово-промышленном классе видел, по примеру западных меркантилистов, главный фактор народного богатства. Понятно,  какие старания должен был он  приложить к тому,  чтобы поднять городской класс до  желаемой степени развития. Его меры для поднятия русской промышленности и торговли мы увидим в своем месте; в  глазах Петра к  такому поднятию должна была вести и правильная организация  городского  сословия,  которая позволила  бы городам преуспевать  в  торговле и  промышленности. Еще  в  1699  г. он  дал городам самоуправление,  но  Бурмистерские  палаты  не создали  никакой  организации сословию, их  избиравшему.  Этой  организации города  достигли лишь в  конце царствования Петра.

      Руководясь западноевропейскими  формами городского устройства,  Петр  в начале! 720  г.  учредил  в Петербурге Главный  Магистрат,  которому поручил ведать  городское  сословие повсеместно, и  дал  Магистрату в следующем году регламент, в котором  изложены были основания городского устройства.  Города разделялись по числу жителей на 5 классов; граждане каждого города -- на два основных класса: граждан регулярных и нерегулярных.      Регулярные  граждане  делились  на  две  гильдии:  к   первой   гильдии принадлежали  банкиры,  купцы,  доктора  и  аптекари,  шкиперы, живописцы  и ювелиры, художники и  ученые. Вторую гильдию составляли мелочные торговцы  и ремесленники, объединенные в цехи.

      Нерегулярными гражданами были "подлые", т.е. низкого происхождения люди (чернорабочие, наймиты, поденщики).      Лица иных сословий (духовные, дворяне,  крестьяне), живущие постоянно в городе, в число граждан не входили, только "числились  в  гражданстве" и  не участвовали в городском самоуправлении.

      Городом управляла  выборная коллегия -- магистрат. Ее избирали из своей среды только регулярные  граждане. Подлые же  люди  избирали  своих старост, представлявших  их  интересы  в магистрате. Магистрат,  подчиненный Главному Магистрату,  ведал хозяйство города, смотрел за  порядком. Главной его целью было развитие торговли  и промыслов; в его руках  находилась большая власть. Под  ведением   магистрата  было  цеховое  управление:   во   главе  каждого ремесленного  цеха стоял старшина (альдерман), выбранный из мастеров; на его руках было управление цеховыми делами. На звание  мастера-ремесленника нужно было   сдавать   экзамен;  без  экзамена   нельзя   было   открыть  никакого производства.

     Дав  городскому сословию стройную организацию,  Петр  не только оставил ему все старые льготы, какими пользовались горожане до него, но дал и новые. Регулярные  граждане  хотя  и сохранили характер тяглого  сословия,  но были избавлены от  обязательной  рекрутской  повинности; в  1722  г.  Петр снял с горожан и личную службу по казенным надобностям, которой горожане тяготились до  Петра;  наконец, горожане получили  право  владеть крепостными людьми  и землей наравне с дворянством, если  были фабрикантами или заводчиками. Таким образом,  Петр   создал  городскому  сословию   довольно   привилегированное положение.  Он внес в  городской быт совершенно новую  организацию.  Но новы были  и  здесь  только формы; благосклонное  же  отношение  правительства  к горожанам заметно и в XVII в., особенно во второй его половине.

      Итак, обзор сословных реформ показывает нам, что Петр многое  изменил в сословной жизни и отношениях. Шляхетство стало правильнее служить и получило лучшее обеспечение за свою службу; крестьянство  слилось с холопством в одну податную категорию и, не теряя гражданской личности, стало под личную власть помещика;  горожане  получили организацию,  право самоуправления и некоторые привилегии. Внешние  формы  общественных  отношений очень  изменились;  но в существе общественный  строй  остался  старым;  государство  сохранило  свой земледельческий   и   военный   характер,   дворянство   --   свое   высокое административное и экономическое положение, крестьяне по-прежнему относились к  государству  через  землевладельца,  а  городскому  сословию  по-прежнему принадлежала далеко не главная роль в развитии народного хозяйства.