Семейные и придворные дела.

Необыкновенно быстрые успехи великого князя Ивана III в собирании русских земель сопровождались существенными переменами в  московском придворном быту.  Первая жена Ивана III, тверская княжна Мария Борисовна,  умерла рано, в 1467 г., когда Ивану не  было еще и 30 лет. После нее  у  Ивана  остался  сын  --  князь  Иван  Иванович  "Молодой",  как  его обыкновенно называли. В ту пору уже завязывались сношения Москвы с западными странами.  По  разным причинам,  римский папа был заинтересован  тем,  чтобы установить сношения с Москвой и подчинить ее своему влиянию. От папы и вышло предположение  устроить  брак  молодого   московского  князя  с  племянницей последнего  константино  польского  императора Зоей-Софией  Палеолог.  После взятия   Царьграда  турками  (1453)  брат   убитого  императора  Константина Палеолога,  по имени Фома, бежал с семейством в Италию и  там умер,  оставив детей  на попечение папы. Дети были  воспитаны  в духе Флорентийской унии, и папа имел  основания надеяться, что, выдав Софью  за московского  князя,  он получит  возможность  ввести  унию  в  Москву.  Иван  III согласился  начать сватовство и отправил в Италию послов за невестой. В 1472  г. она приехала в Москву и брак состоялся. Однако надеждам папы не было суждено осуществиться: папский  легат, сопровождавший Софью, не имел никакого успеха в Москве; сама Софья  ничем  не  содействовала  торжеству  унии,  и,  таким  образом,  брак московского князя  не повлек за собой никаких видимых последствий для Европы и католичества  [*Роль Софьи  Палеолог  основательно исследована проф. В. И. Саввою  ("Московские  цари и  Византийские василевсы",  1901).]. Но он  имел некоторые последствия для московского двора.

      Во-первых,  он содействовал  оживлению и укреплению завязавшихся  в  ту эпоху  сношений Москвы с  Западом, с Италией  в особенности. Вместе с Софьей прибыли в Москву  греки  и итальянцы; приезжали  они и впоследствии. Великий князь  держал  их у  себя, как "мастеров",  поручая им  строение  крепостей, церквей и палат, литье пушек, чеканку монеты. Иногда этим мастерам вверялись дипломатические дела, и они ездили в Италию с поручениями от великого князя. Выезжих итальянцев  в  Москве называли  общим  именем "фрязин"  (от  "фряг", "франк");  таким  образом действовали  в  Москве Иван  Фрязин,  Марк Фрязин, Антоний  Фрязин  и  т.  п.   Из  итальянских  мастеров  особой  известностью пользовался  Аристотель   Фиоравенти,   построивший  в   Московском   Кремле знаменитые  Успенский  собор и Грановитую палату.  Вообще трудами итальянцев при Иване  III Кремль был  обстроен и  украшен  заново. Рядом  с "фряжскими" мастерами у Ивана III  работали и немецкие,  хотя в его  пору  они не играли первой роли; выдавались только лекаря-"немчины".  Кроме  мастеров,  в Москве появлялись иноземцы  гости  (например, греческая родня  Софьи)  и  послы  от западноевропейских  государей.  (Между   прочим,   посольство  от   римского императора  предлагало Ивану  III титул короля, от которого Иван отказался). Для приема  гостей и послов  при московском дворе был выработан определенный "чин" (церемониал),  совсем отличный от того чина, который соблюдался прежде при приемах татарских посольств. И вообще порядок придворной жизни при новых обстоятельствах изменился, стал сложнее и церемоннее.

      Во-вторых, появлению в Москве Софьи московские люди приписывали большие перемены  в  характере  Ивана  III и  замешательства в княжеской  семье. Они говорили, что,  как  пришла Софья с греками, так земля замешалася, и  пришли нестроения великие. Великий князь изменил свое обращение с окружающими: стал держать  себя не так просто и доступно, как прежде, требовал знаков внимания к себе,  стал взыскателен и легко опалялся  (налагал немилость) на  бояр. Он стал обнаруживать  новое, непривычно  высокое  представление о своей власти. Женившись  на  греческой  царевне,  он  как  будто  считал  себя  преемником исчезнувших греческих императоров и намекал на это преемство тем, что усвоил себе византийский герб -- двуглавого орла. Словом, после брака с Софьей Иван III проявил большое  властолюбие,  которое потом  испытала на  себе  и  сама великая княгиня. В конце  своей жизни Иван совсем было поссорился с Софьей и отдалил  ее от себя. Ссора  их произошла по вопросу о престолонаследии.  Сын Ивана III от первого брака, Иван Молодой,  умер в  1490 г., оставив великому князю маленького внука Дмитрия. Но у  великого князя был другой сын от брака с Софьей -- Василий. Кому было наследовать престол московский: внуку Дмитрию или же сыну Василию? Сначала Иван III решил дело в пользу Дмитрия и при этом наложил свою опалу на Софью и Василия. Дмитрия он  при своей жизни венчал на царство  (именно  на царство,  а  не на  великое  княжение).  Но  через  год отношения переменились:  Дмитрий был  отстранен,  а Софья с  Василием  снова вошли в милость. Василий  получил титул великого князя и  стал  соправителем отца.  При этих  переменах терпели придворные  Ивана III: с опалой  на Софью попали в немилость  ее  приближенные,  причем  несколько человек  было  даже казнено смертью; с опалой на Дмитрия  великий князь также воздвиг гонение на некоторых бояр и одного из них казнил.

      Вспоминая  все  то,  что  происходило  при дворе  Ивана  III  после его женитьбы на  Софье, московские люди высказывали осуждение Софье и считали ее влияние  на мужа скорее  вредным, чем  полезным. Ей  они приписывали падение старых обычаев и разные новизны в московском быту, а также и порчу характера ее мужа и сына, ставших  властными и грозными монархами. Не следует, однако, преувеличивать значение  личности  Софьи:  если  бы ее и  вовсе не было  при московском  дворе, все равно московский великий князь сознал бы свою силу  и полновластие, и сношения с Западом все равно завязались бы. К этому вел весь ход московской истории, в силу которого московский великий князь стал единым государем могучей великорусской  народности и соседом нескольких европейских государств.